Книга Вампиры Дома Маронар, страница 136 – Александра Плен

Дорога была… как дорога. Длинная, унылая, пыльная и однообразная, будто кто-то закольцевал плёнку и крутит один и тот же кадр по кругу. Уединения – ноль, комфорта – столько же. В первых телегах – люди, в последних – скарб, посередине – вечное «а мы скоро?». Джета я видела пару раз в день и то по предварительной записи. Он постоянно где-то исчезал: то вперёд ускачет, то в хвост смотается, то охрану перетасует, то что-то колдует тихой сапой – шепчет, рисует, дует, и вроде уже полегче, а вроде и нет.

Перевязывать Джета пришлось на ходу, прямо в трясущейся телеге. Рана, к удивлению, оказалась глубокой и неприятной. И тут меня осенила мысль: будь я на его месте – то есть на десять сантиметров ниже – нож Эблы наверняка припарковался бы у меня где-нибудь в районе лица или шеи, аккурат возле артерии. Джету – левое предплечье, мне – билет в морг. После внезапного озарения жалости к дурёхе у меня поубавилось.

– На, спрячь, – буркнул Джет, выудив из внутреннего кармана сюртука что-то липко-кровавое. – Забрал из тайника перед отъездом. Не успел отдать.

Я с выражением «фу-у, какая гадость» взяла двумя пальцами насквозь промокший от крови мешочек с двадцатью домиками и, не утруждая себя эстетикой, отправила его в угол телеги. Пусть полежит, подсохнет, подумает о своём поведении.

– Подожди пить асиш, давай сначала промою, – недовольно пробурчала, видя, как Джет намеревается закрыть рану заклинанием.

Вот где меня разрывает: что за невежество, а? Что за мелодрама с наплевательским отношением к собственным конечностям? Я же помню, как он после боя героически хлестал какую-то бурду – потом признался, что это вытяжка из кадо с чем-то там: и противовоспалительное, и антибиотик, и, видимо, средство от совести в одном флаконе. А между тем вся магия мира отдыхает, если сначала не вычистить грязь. Сначала тщательно промыть, потом запечатывать. Последовательность, мать её, существует не только в математике, но и в реальной жизни.

Про мешочек с денежкой я вспомнила лишь на четвёртый день. Он высох, да. Но внутри… домики вдруг обросли мелкими колючками, будто решили податься в кактусы. Сначала я героически собралась их почистить и вернуть экономике стабильность, а потом меня утащила Евгения – чаем, разговорами и внезапным «помоги-ка мне вот тут». Я пожала плечами, сказала себе«потом». «Потом» наступило ещё через пару дней. И что я вижу? Колючки подросли, расправились плечами и обзавелись маленькими отросточками. Я прищурилась, наклонилась, взяла один домик двумя пальцами… Мама дорогая! Это же корни. Самые настоящие, уверенные в себе корни с планами на будущее.

Ну конечно. Кадо, напившись кровушки, решило продолжить род и расширить колонию. Логично, если вспомнить, кто его модифицировал – вампиры не зря у нас ходят с репутацией существ, у которых кровь и лекарство, и энергетик, и универсальная заправка для магии.

Меня, признаться, подорвало от восторга, как хлопушку на именинах. Вечером, на привале я пулей метнулась к кухонному обозу, вытащила оттуда двадцать небольших одинаковых горшочков – спасибо поварам за тягу к перфекционизму – и набрала земли. В каждый горшочек торжественно посадила по домику, присыпала сверху, пригладила, будто это не нелегальная плантация денег, а приличный огород с укропом.