Книга Уникальная помощница для следователя-орка, страница 18 – Дита Терми

Я сжимаюсь, пытаясь сопротивляться, но тут слышу его голос. Он доносится будто сквозь толщу воды, но ясно и чётко:

– Не борись, Элли. Пропусти их через себя. Отпусти.

Я делаю ещё один жалкий вдох и… поддаюсь. Позволяю страху и панике пройти сквозь меня, словно я решето. И происходит чудо. Буря начинает стихать. Острые углы эмоций сглаживаются. Ужас сменяется пониманием, гнев – решимостью, а томное возбуждение от близости Бронка… превращается в тлеющий уголек тепла и странной надежды на что-то большее.

Я не знаю, сколько времени проходит. Но когда я открываю глаза, свет кристалла уже мягкий, а гул почти затих. Я чувствую себя… пустой. Чистой. Невероятно лёгкой и умиротворенной. Словно меня вымыли изнутри и наполнили тихим светом. Усталость накатывает волной, сладкой и неотвратимой.

Пытаюсь встать, но вместо этого пошатываюсь. Мои ноги подкашиваются. Но я не падаю обратно на пол. Сильные руки подхватывают меня на лету.

– Всё, малышка, на сегодня хватит, – слышу я его голос прямо над ухом.

Он легко поднимает меня на руки. Моя голова бессильнопадает ему на грудь. Я чувствую тепло его тела через рубашку, слышу ровный, уверенный стук его сердца. Это последнее, что удерживает меня в реальности.

– Куда ты меня несешь, босс? – бормочу я. Чувствую, как сознание уплывает в темноту, полную обещаний покоя.

Он издает тихое, грудное хмыканье, от которого вибрирует его грудь.

– Как куда? В постельку спать. Ты своё отработала. Расслабься, дорогая. Всё будет хорошо. – Его губы на мгновение касаются моего лба в почти нежном жесте, который противоречит всей его похабной манере. И он добавляет шёпотом, от которого по телу разбегаются последние, сонные мурашки: – Тебе точно понравится.

Понравится? Хм… Кажется, мне действительно нравится всё, что делает со мной Бронк. И это последняя мысль, которая крутится в моей голове, перед тем, как я окончательно и бесповоротно проваливаюсь в темноту.

Сознание возвращается ко мне медленно, как сквозь толщу сладкого, тягучего сиропа. Я ощущаю невероятную мягкость под собой и тепло, согревающее всё тело. Я потягиваюсь, и край шелковистой простыни скользит по обнаженному плечу.

По обнаженному…

Мои глаза сами собой широко раскрываются.

Я лежу в огромной кровати с тёмным, массивным изголовьем. Солнечный свет, пробивающийся сквозь тяжёлые портьеры, золотит пылинки в воздухе, создавая иллюзию покоя, который я совсем не ощущаю. И я… Боги. Я под одеялом. И на мне абсолютно ничего. Ни платья, ни нижнего белья. Ничего.

Жаркая волна стыда и паники накатывает на меня. Я судорожно притягиваю одеяло к подбородку, озираясь по сторонам.

Комната просторная, строгая, в том же аскетичном стиле, что и библиотека. Никаких лишних деталей, которые могли бы отвлечь внимание от главного – меня, голой и беспомощной. И главное – в постели рядом нет никакого Бронка. Это одновременно облегчает и пугает.

Он раздел меня. Он увидел меня голой. Всю.

Мысли путаются, сердце бешено колотится в груди. Что произошло после того, как я отключилась? Что он сделал? Я сжимаю одеяло так, что костяшки пальцев белеют.

И тут мой взгляд падает на прикроватный столик из тёмного дерева. На нём стоит хрустальный графин с водой, а рядом… аккуратно сложенный листок бумаги и… платье. Не то алое чудовище от безумной модистки, а нечто из мягкой, дымчато-серой ткани, сдержанное и элегантное.