Книга Темная искра, страница 44 – Екатерина Леснова

— Какой обряд? — Вестар смотрел на меня очень пристально, его лицо было непроницаемым, как и положено опытному следователю, но я чувствовала, что он зол.

— Брачный конечно, — снова криво улыбнулась.

— Но у тебя нет метки!

— Сначала отказалась и я, и служитель при храме, — на вопрос Вестара не ответила, позже он сам поймет. — По закону вступить в брак в пятнадцать я могла, но он же не слепой, видел, что происходит. Потом ко мне привели Орива и сломали при мне ему ногу и пригрозили, что если не соглашусь, то до утра он не доживет. Конечно, я согласилась. Верила Натану. Что он в живых брата не оставит.

— Он ведь мог и после твоего согласия его убить, — Торн не смотрел на меня, только крепко сжимал бокал, казалось еще чуть-чуть и он лопнет в его руке.

— Мог. А что мне еще оставалось? Тогда никто не понимал, чего вообще хочет Натан Корван. Служитель сопротивлялся и после моего согласия. Потом все же провел обряд, но больше его никто не видел. Думаю, его убили сразу после. Я вообще не понимаю, зачем Натану понадобился этот балаган со свадьбой? Ведь он мог просто забрать меня в лабораторию, и никто бы ничего не сделал! Как бы там ни было, но после свадьбы начался настоящий кошмар. Я не буду говорить, что со мной делал Корван, думаю, и так догадываетесь. Скажу, что он искал способ вернуть себе магию.

— В смысле? После запечатывания магию вернуть невозможно, резерв навсегда отрезан от управления, энергетические каналы разрушены! За всю историю еще никому это не удавалось, — конечно Вестар, как маг, знал все о лишении.

— А еще Натан изучал феномен темных магов. Так изучал, что ему Совет запечатал дар. Догадываетесь как?

— Эксперименты на людях.

— Ага. И они продолжились, пусть у самого Натана магии не было. Он кстати был целителем, поэтому анатомию знал хорошо, — во мне проснулась злость, и говорить я стала с изрядной долей сарказма. — Среди наемников был маг-недоучка,но Натан смог его обучить целительским плетениям, чтобы хватало не дать умереть двум людям. Да, Орива Натан тоже не оставил. Так что нам с братом доставалось поровну.

Я постаралась взять себя в руки, нужно закончить рассказ бесстрастно. Нельзя давать волю эмоциям. Одного срыва за вечер достаточно!

— Скажи мне, Вестар, ты знаешь, как загорается темная искра дара в человеке?

— Насколько я знаю, точно этого никто не знает, — ответил мне не маг, а Дарий. — Считается, что в отличие от классического дара, темный проявляется гораздо позже, обычно ближе к двадцати или в подростковом возрасте и раз проявившись, угаснуть не может, опять же в отличие от классического. Поэтому всех новых темных ищут и обучают. Бесконтрольный темный дар опасен как для носителя, так и для окружающих. Запечатывание темного дара практически невозможно, потому что тесно связано с разумом, есть вероятность потерять рассудок. Темных часто проверяют на вменяемость.

— Верно, лорд Торн, но не все! То, что я скажу, знает каждый темный и Темная ложа, и ее решением было ограничить доступ к этим знаниям всем. Темная искра рождается в человеке в момент наивысшего напряжения — боли, страха, смерти. Не все ее получают, кто-то просто умирает или выживает, а кто-то возвращается темным магом. Потому наша магия идет изнутри. Мы не можем оперировать энергией из вне, как обычные маги. Наша магия рождается в нашей душе и черпается из-за Грани. Некромантия — магия смерти. Мы маги смерти, те кто вплотную стоял у Грани, а некоторые за нее шагнули и вернулись. Есть легенда, что Ситар бог смерти сам дает каждому темному искру у Грани, и дает ее только тому, кто с ней совладает.