Книга Разрушенная для дракона, страница 46 – Кристина Юраш

От опасности. Потому что она права, и в её правоте — моя слабость.

— Почему? — спрашиваю я.

Говори, говори… Я хочу слышать твой голос. Сейчас…

В ее тихом голосе едва скрываемый стон. Я чувствую его. Я глотаю его. Он заводит меня так, что я еще сильнее прижимаюсь к ее бедрам. Я хочу почувствовать ее… Сейчас… Мой возбужденный член трется о ткань, а я хочу, чтобы он был внутри нее.

— Потому что… если бы хотел — уже бы убил, — прошептала она.

— Умная девочка, — выдыхаю я, и в этом слове — признание поражения.

Она выигрывает, просто дыша рядом.

Я не могу больше смотреть на её затылок.

Хочу видеть её глаза.

Хочу видеть стыд, когда она поймёт, что её тело предало её. Что оно хочет утолить мой голод.

Хочу чувствовать жар в тот момент, когда я раздвину ее ножки и войду в нее, чтобы трахать, пока она не сойдет с ума.

Принц

Я не заметил, что моя ладонь уже не угрожает. Она просто ласкает ее тело.

Я знаю: если сейчас войду в неё — она закричит. И я хочу этот крик.

Я хочу, чтобы он звучал в стенах дворца ещё сотню лет.

Палец останавливается на соске, скрытый под тканью. Я не трогаю его. Просто напоминаю: я знаю, где ты слаба, знаю, что нравится твоему телу, где молишься, чтобы я не заметил... А я всё вижу. Она задрожала. И я почувствовал, как дракон внутри зарычал от удовольствия. Она хочет. Она стыдится. И это самый сладкий яд.

Я приближаюсь рукой к самой запретной линии, прижимая ее юбку к ее ногам. Я чувствую пальцами то место, где её ноги сжимаются, чтобы спрятать правду.

Но я уже ощутил его — влажный жар, пробивающийся сквозь ткань.

Она течёт.

От моего прикосновения. От моего голоса. От моей власти.

— Скажи мне, что видишь… — шепчу я.

Но на самом деле прошу:

Скажи, что чувствуешь.

Скажи, что хочешь меня.

Скажи, что готова сгореть ради этого момента.

Мои губы скользнули по ее уху, а я с наслаждением вдохнул ее запах.

— Или… давай я покажу тебе, что говорит твоя плоть, когда ты молчишь.

Я лишь дразнил ее прикосновением сквозь юбки.

Но чувствовал, как она выгибается, как бёдра подаются назад, чтобы прикоснуться к моим. Она трется об меня, как кошка, а ее бесстыжее тело молит о пальцах, о члене, о языке.

Когда она потерлась об меня, я сжал руку в кулак, чтобы не сорваться. Потому что если начну — не остановлюсь. Я заставлю её кончать, пока она не забудет своё имя, пока она не превратится в дрожащее, всхлипывающее тело на моих простынях. Я хочу, чтобы при виде меня она уже текла. И я знал это. Что под роскошными юбками она мокрая. Чтобы она стояла и чувствовала, как ее тело сжимается от желания.

— Скажи, — прошептал я, и пальцы слегка сжимают сосок, заставляя её выгнуться дугой, — хочешь, чтобы я убрал руку?

Я знаю её ответ. Я вдыхаю его вместе с запахом ее волос. Я чувствую его своим членом, прижатым к ее бедрам.

Он в её дыхании, в её бёдрах, в дрожании её губ, но она не произносит «да».

Она не хочет, чтобы я уходил. Она боится моего присутствия.

Я дам ей такое наслаждение, что она забудет, как дышать без меня.

Её плоть молит о продолжении, но я… Я чувствовал, что мое желаниевыходит из-под контроля.

Талисса

Я чувствовала, как его рука крепче прижимает мои бедра к своим, как он покачивается, как его тихий стон вместе с выдохом обжигают мое ухо.

— А может, ты просто боишься признать, что тебе нравится, когда я смотрю на тебя? Что тебе нравится, как твоё дыхание сбивается, когда я стою слишком близко? Может, ты боишься признаться, что уже течешь?