Книга Я украла личность своей госпожи и стала женой принца, страница 58 – Лера Андерсон

Интересно, что же здесь «держится» на нём? Сколько раз я здесь бывал, всегда видел, как эта женщина трудится в поте лица. Бедная. Делает всё, чтобы «сынок» был доволен. Он же только пиво по кружкам разливал и важно расхаживал между столов в поисках свежих сплетен.

— Я буду стараться лучше, сынок. — Женщина отвечает спокойно, но её сдавленный голос выдаёт разъедающую нутро досаду.

— Вот и старайся! Тебя-то сможет любая баба заменить. Если будешь приносить мне убытки, выгоню на улицу, будешь по мусорным бакам объедки искать.

Моя рука невольно сжимается в кулак. Я выпрямляюсь, возвращая себе осанку.

— Уважение к матери — первое, что отличает человека от скотины. — Мой выверенный годами грозный бас заполняет первый этаж трактира, заставляя пару доходяг за соседними столиками обернуться. — Это правило работает даже в таком месте. Оставь её. Сам же мешаешь ей выполнять свою работу.

Хозяин трактира инстинктивно напрягается. Его лицо бледнеет, а на лбу выступают капельки пота, отчего кожа начинает неестественно блестеть.

— И-извините за беспокойство. — Неразборчиво бормочет и скрывается за дверью кухни, точно таракан, завидевший подошву башмака.

На пару секунд в зале воцаряется тишина. Ошарашенная кухарка возвращает в руки поднос и со слегка испуганным видом направляется в мою сторону. Когда она опускает передо мной поднос, остальные гости возвращаются к своим делам и разговорам.

Взяв в руки одну из тарелок, женщина деревянным черпаком заполняет её кашей из кастрюли и молча ставит мою порцию на стол. Я беру ложку и сразу снимаю пробу. Остыла.

— Прошу прощения. — Обращаюсь я к ней с несвойственной мне мягкостью. — Не могли бы вы принести мне немного соли? Я недавно обжёг язык, и плохо различаю вкусы.

— Д-да, конечно. — Кухарка тут же удаляется в сторону барной стойки.

Я притрагиваюсь к стенке кастрюли и пропускаю через медную стенку заряд магии. За секунду каша в ней вновь закипает, на её поверхности даже появляются пузырьки.

Кухарка возвращается с солонкой и кружкой травяного сбитня.

— Это за счёт заведения. — Бросает она и, подхватив поднос, уплывает к другому столику.

Чёрт.

Ругал Беатрис за вмешательство в дела простого люда, а сам ничем не лучше.

Уже несколько недель я торчу здесь.И неизвестно, сколько ещё времени придётся потратить, чтобы найти хоть какие-то зацепки. Наблюдение — мой важнейший инструмент. Я изучил расписание смен городских стражников, отпустил извозчика в небольшой запой и начал подготовку к вылазке.

Мне придётся сделать это. Вернуться на то самое место, где всё произошло.

— Кассиан? Снова ты здесь! Какими судьбами? — Гловер, пожилой кузнец и мастер ювелирного дела, тут же оживляется, завидев меня в дверях своей лавки. Его густые седеющие усы воспряли вверх, словно хвост у радостного пса, а круглые щенячьи глаза, слишком добрые для этого огромного прямоугольного лица, сверкнули серебристым отблеском.

— Тише, Гловер. Я здесь неофициально.

Осознав свою неосторожность, Гловер тут же поджимает губы и кивает на место у прилавка.

Я подхожу ближе. Этот магазинчик с каждым годом становится всё более пёстрым. Если раньше здесь были только грубые стальные доспехи и простое оружие, то теперь Гловер явно достиг вершины мастерства. Будучи двоюродным братом моей матери, он переехал в Аркенхольм из Меридиана пятнадцать лет назад. Здесь он женился на Марте, задорной хохотушке с вольным нравом. Именно благодаря ей Гловер смог совершенствоваться: его практическая магия и её чары гламура в симбиозе дали прекрасные плоды.