Книга Я украла личность своей госпожи и стала женой принца, страница 72 – Лера Андерсон

Мне с самого начала было понятно: в их браке нет любви. Либо уже нет, либо никогда и не было. Но что-то их всё-таки объединяет. Однако я не могу читать любовь, это умение недоступно мне ни как магу, ни как человеку. Такможет, я всё-таки ошибаюсь?

— Ваше Величество, — король обращается к жене, — они очень просились к вам. Надеюсь, я не прервал вашу беседу.

— Всё хорошо, Вальдерон. Фэри и Торос не могут нам помешать.

Даже голос королевы звучит иначе. Рукой она плавно поглаживает шёрстку сидящего на её коленях небольшого пса. Второй пёс, покрупнее, устраивается в её ногах и опускает мордочку на сложенные перед собой лапки.

Я смотрю на короля, и наши взгляды вдруг сталкиваются в немом приветствии. В его ауре на долю секунды мелькает лёгкая тревога, но она тут же растворяется.

— Тогда не буду вам мешать. Когда вы закончите, слуга сообщит мне. — Лёгким кивком он прощается с нами. — Дамы, приятно вам провести время.

Красная мантия короля скрывается за дверью.

Насколько я могла понять за несколько месяцев наблюдения, он очень привязан к своим животным. Король любит проводить время с ними и лично контролирует все вопросы псарни. Вот у кого тут точно есть сердце. Жаль, оно бьётся слишком слабо.

Стараясь не спугнуть своих питомцев, королева разливает по чашкам новую порцию чая. С появлением короля я совсем забыла про леди Ранхейм. Её ядовитая аура всё так же сочится сквозь дружелюбную улыбку.

Пёс, что лежал в ногах у королевы, встаёт и потягивается. Вальяжной поступью он вдруг подходит ко мне и кладёт голову на мои колени. Я чувствую ауру пса. Светлая, немного ленивая, но спокойная и ласковая. Его голубые глаза смотрят прямо на меня, а серебристая шёрстка переливается шёлковым блеском. Кого-то он мне напоминает…

Я невольно улыбаюсь и подаюсь вперёд, чтобы погладить пса.

— Торосу вы, кажется, нравитесь, Ваше Высочество. — Королева обращается ко мне, и её тон впервые не звучит как ледяная усмешка.

— Значит, тебя зовут Торос? — Мои пальцы мягко чешут пса за ухом. Он довольно высовывает язык, подставляясь под мои прикосновения. Такой мягкий. — Хороший мальчик.

Наблюдающая за этой картиной леди Ранхейм, судя по всему, находит ещё один повод для ненависти ко мне.

— Ах, Ваше Величество! Ваши псы — сама суть благородства и знатности рода. Порода, столетиями сохраняющая чистоту крови, выведенная под чутким присмотром королевских псарей для служения династии. Это ведь так важно — чистота крови! Ни единой примеси. Только из этого рождается истинное изящество,род, чьи потомки сохраняют величие предков.

Её взгляд, полный острой ненависти, устремляется прямо на меня. Намёк на моё происхождение? Что ж…

— В ваших словах есть доля истины, леди Ранхейм. — Парирую я, чувствуя на себе взгляды придворных и королевы. — Но знали ли вы, что иногда, чтобы сделать потомство более сильным, породы скрещивают? Благодаря этому собаки становятся более устойчивыми к болезням, что продлевает существование рода. Это ведь происходит и с династическими браками. Мудрые правители во все века заключали союзы с другими странами именно таким образом.

— Похвально, что ты беспокоишься о родословной моих псов, Ирена. — Королева опускает взгляд на милый комок шерсти, устроившийся на её коленях. Рука, увешанная перстнями, плавным жестом приглаживает непослушную бордовую шёрстку. — Но ты, кажется, забываешь о родословной моей невестки. Её мать, светлая ей память, была родственницей моего супруга, Его Величества короля. А предки её отца правили Велмаром ещё во времена, когда твои пасли овец.