Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 115 – Гарри Фокс

Она даже не повернула голову. Её губы едва заметно шевельнулись:

— Не знаю о чём.

— Ну как не знаешь? — прошипел я. — Происходящее. Эти дни. Я…

— Ты что-то говорил? — она наконец повернула ко мне ледяные голубыеглаза. — Мне показалось, или со мной пытается заговорить пустое место? Я очень занята. Ежи, видишь ли, куда интереснее твоих игр.

И она демонстративно вернулась к конспекту, сделав вид, что я испарился. В голове у меня захихикал довольный енот.

Отлично, — подумал я. — Начинается.

Лекция о кровожадных ежах тянулась мучительно долго. Я чувствовал, как напряжение исходит от Кати почти физически. Её плечи были напряжены, а перо в её руке выводило буквы с такой силой, что вот-вот порвёт пергамент.

— Кать, — снова тихо начал я, когда преподаватель отвернулся, чтобы написать на доске. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Обманутые ожидания… это гадко.

Она замолчала, перестала писать, но не поворачивалась ко мне.

— И знаешь, если бы всё было иначе… — я сделал паузу, подбирая слова. — Может, у нас с тобой действительно могло бы что-то получиться. Ты сильная. У тебя есть цель.

Катя резко повернулась, и в её голубых глазах вспыхнул настоящий огонь.

— Не говори мне этого! — прошипела она так тихо, что я еле расслышал. — Ничего бы не получилось! Ты непостоянный, ветреный…

Но в глубине её взгляда, за этой яростью, мелькнуло что-то ещё. Крошечная, едва зародившаяся надежда. Она тут же попыталась её задавить.

— Мне плевать на тебя! Я никогда не хотела быть с тобой! Это твои фантазии разыгрались, Дарквуд!

— Хорошо, — мягко согласился я. — Допустим, это мои фантазии. Но я не фантазирую, когда предлагаю тебе мир.

Она смотрела на меня с подозрением, сжимая губы.

— Ты красивая. И на самом деле добрая, просто прячешь это за строгостью. Я хочу с тобой дружить. Нормально общаться, а не вот это вот… — я жестом обвёл пространство между нами. — Я сейчас поругался, кажется, со всеми. А ведь я просто хотел прийти в себя. Понимаешь?

Я рискнул и решился на предельную искренность.

— На меня свалилось слишком многое за эти недели. Тяжёлые отношения с семьёй, которые ты, наверное, чувствовала. Эта непонятная сила, которую я не могу контролировать. И внимание… такое резкое, со всех сторон. Это сбивает с толку любого. Я просто запутался.

Катя слушала, не перебивая. Её гнев потихоньку угасал, сменяясь сложной смесью сомнения и любопытства. Она опустила взгляд на свои идеальные записи.

— Дружить? — наконец произнесла она, и в её голосе не было ни злости,ни насмешки. Была усталость. — После всего?

— Да, — твёрдо сказал я. — С чистого листа. Без игр. Ты ведь знаешь, что я могу быть хорошим другом. Громир и Зигги же не жалуются.

Она медленно выдохнула. Пауза затянулась. Преподаватель уже заканчивал лекцию, собирая свои свитки.

— Ладно, — наконец сдавленно выдохнула она, всё ещё не глядя на меня. — Мир. Так и быть. Но только дружить. И если ты снова… — она подняла на меня предупреждающий взгляд, и в нём снова мелькнул стальной блеск, — … если ты снова начнёшь эти свои штуки, я сама лично сдам тебя Мартину в Питомник на корм. Понял?

У меня на душе стало невероятно легче.

— Понял. Слово барона. — Я улыбнулся.

Она в ответ лишь фыркнула, но уголок её губ дрогнул. Она быстро собрала свои вещи и, не прощаясь, направилась к выходу, но уже без прежней надменной холодности. Это была победа. Маленькая и хрупкая, но победа.