Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 68 – Гарри Фокс

Я толкнул дверь, и она с скрипом поддалась.

Внутри меня встретил хаос, погружённый в полумрак. Высокие сводчатые потолки терялись в тенях, откуда доносилось щебетание, шипение и непонятное шуршание. Воздух вибрировал от низкого, едва слышного гула. Клетки и вольеры уходили вдаль, и в них мелькали движения — вспышки чешуи, мелькание крыльев, сверкающих в темноте глаз.

И прямо передомной, буквально подпрыгнув от скрипа двери, возник мужчина.

Он был худой, с всклокоченными волосами цвета соломы и глазами, которые постоянно бегали по сторонам, словно выискивая угрозу. Его пальцы нервно перебирали край засаленного халата.

— А-а-а! — выдохнул он, прижимая руку к сердцу. — Вы… Вы новый? Дарквуд?

— Да, это я, — кивнул я, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовал себя внутри.

— Мартин! — выпалил он, схватив мою руку и тряхнув её с невероятной силой для такого тщедушного человека. — Мартин Бриз. Смотритель. Ну, то есть, был единственным смотрителем. А теперь… теперь мы с Вами! — Его лицо озарилось такой искренней и болезненной радостью, что стало почти неловко.

Он не отпускал мою руку и потащил за собой вглубь питомника, непрерывно оглядываясь.

— Вот, смотрите, — он указал дрожащим пальцем на большую клетку с мощными прутьями. Внутри что-то большое и мохнатое глухо урчало и царапало металл. — Это Гномья бешенка. Не смотрите ей в глаза! Она сегодня уже слопала мои лучшие перчатки. Совсем распустилась, потому что я один и не успеваю!

Он рванул меня дальше, к аквариуму с мутной водой.

— А это… это Сажак любит прятаться. — Мартин понизил голос до шёпота. — Ничего блестящего на Вас нет? Пряжка? Часы? Нет? Слава всем богам! А то в прошлый раз он утащил у стажёра заколку… вместе с клоком волос. Крови было… — он сглотнул и дёрнул меня к следующему вольеру.

— Это… — он замолчал, и его лицо побледнело. — Лучше про него не говорить. Он не любит, когда о нём говорят. Чувствует. Просто… не стойте подолгу в тени. Двигайтесь. Всегда двигайтесь.

Мы завершили небольшой круг, и Мартин наконец отпустил мою онемевшую руку. Он вытер лоб рукавом.

— Ну вот… примерно так, — он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон. — Кормим строго по графику! Чистим строго в бронекостюме! Никакой самодеятельности! Поняли?

— Понял, — кивнул я.

— Отлично! — он снова схватил меня за плечо, и в его глазах вспыхнула надежда. — Вы даже не представляете, как я рад! Я тут уже три года один. Совсем один с ними! — он махнул рукой на всё окружающее безумие. — Иногда кажется, что они на меня смотрят… и общаются. Шепчутся. Строят планы. А теперь я не один! — он хлопнул меня по плечу так, что я кашлянул.

«Боже правый, — промелькнуло у меня в голове, пока я смотрел на его дёргающееся веко и суетливые движения. — Только бы я не стал таким же нервным, как он через неделю».

Мартин вдруг наклонился ко мне и прошептал с абсолютно серьёзным видом:

— Главное — никогда, слышите, никогда не признавайтесь им, что Вам страшно. Они это чувствуют. И сразу нападают.

Я брел в столовую, чувствуя себя так, будто меня переехал гружёный катафалк, а потом немного пнули для верности. Мысли путались, в ушах всё ещё стоял пронзительный шепот Мартина: «Они строят планы…»

«Директриса, конечно, поехавшая, — давился я внутренне, отодвигая тарелку с чем-то, что напоминало тушёного слизня в соусе. — Кто? Какой адекватный человек, отправит первокурсника, пусть даже и с каким-то непонятным даром, на такое? Это же не работа, а самая натуральная ловушка для самоубийц. Деньги, конечно, очень нужны… Но как-то уж слишком дорого. Собственной шкурой платить не особо-то и хочется».