Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 75 – Гарри Фокс

Одной рукой она уверенно держала ствол, направляя его, её пальцы сжимали меня у самого основания, создавая приятное давление. Ладонь другой её руки скользнула ниже, под мошонку, нежно, но уверенно приняв её в свою теплоту. Большой палец принялся массировать нежную кожу за яйцами, круговыми, ввинчивающимися движениями, от которых по спине бежали мурашки, а в низу живота закручивался тугой, раскалённый клубок.

Она работала ртом с упорством и сноровкой, которой я в ней не ожидал. Глубокие, медленные погружения сменялись быстрыми, почти жадными движениями головы. Кончик её языка играл с самой чувствительной точкой наверху, совершая быстрые, вибрирующие пассы, от которых темнело в глазах. Всё это сопровождалось тихими, мокрыми звуками, которые в гробовой тишине комнаты звучали неприлично громко и возбуждающе.

Я опустился чуть на спину, опершись на локти, сжав простыню в кулаки, и просто смотрел, как одна из самых влиятельных и красивых девушек академии, снобка и королева, сейчас наяривает мне, сидя на коленях у моей кровати. Сюрреализм ситуации зашкаливал, но тело отзывалось на её умелые ласки с абсолютной, животной искренностью. Мыслей не оставалось — только нарастающее, неумолимое давление где-то в самом низу.

Предупреждение прозвучало хрипло и сдавленно, почти стоном. Ощущения достигли критической точки, за которой уже не было возможности отступить.

— Я сейчас кончу.

Её глаза, полные тёмного огня, встретились с моими. В них не было ни удивления, ни протеста — лишь решительное принятие. Она лишь кивнула, едва заметно, не выпуская меня изо рта, и удвоила усилия. Её голова задвигалась быстрее, ритм стал почти яростным, губы сжимались туже, язык работал без устали.

Взрыв был внезапным и сокрушительным. Волна за волной, судорога за судорогой — моё тело выгнулось, полностью подчиняясь удовольствию. Я видел, как её глаза от неожиданности широко раскрылись, а потом чуть прищурились. Она не отстранилась. Наоборот,её пальцы вцепились в мои бёдра, удерживая меня на месте, пока я кончал ей прямо в горло.

Она сглотнула. Раз, другой — давясь, но продолжая. Я видел, как напряглись мышцы её шеи, как слёзы выступили на глазах от рвотного рефлекса, но она не отпускала. Лишь когда самые сильные спазмы прошли, она наконец позволила мне выскользнуть из её рта. Её губы, блестящие и опухшие, обхватили кончик, и она сделала последнее глотательное движение, добивая остатки.

Тут же она отшатнулась, схватившись за горло, и несколько раз с силой кашлянула. Слёзы покатились по её щекам, смешиваясь со следами моей спермы на её подбородке. Она дышала часто и прерывисто, пытаясь отдышаться.

Я откинулся на кровать, грудь тяжело вздымалась, в ушах стоял звон. В голове, затуманенной оргазмом, медленно, но верно начало проступать холодное, трезвое осознание.

«Бляя… Я теперь с ней что? Снова встречаюсь? Нахуя я это сделал? Это же опять всё начнётся… Интриги, сцены ревности, этот ебучий цирк…»

Я смотрел на неё, на её размазанную тушь, на влажные от слёз глаза, на покрасневшие губы, и чувствовал не триумф, а глухую, давящую тяжесть ошибки.

Она уловила мой взгляд. Вытерла тыльной стороной ладони подбородок и с наигранной, но неуверенной лёгкостью спросила:

— Тебе не понравилось?

Её голос был хриплым от недавнего напряжения. В нём слышалась и надежда, и уязвимость, и тот самый страх, который гнал её на этот отчаянный шаг. И от этого становилось ещё гаже на душе.