Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 187 – Гарри Фокс

Всю дорогу до её комнаты она держала меня за руку, не отпуская ни на секунду. Её взгляд не отрывался от моего лица, и в нём светилось нечто новое — не страсть, не ярость, не привычная ей азартная искорка, а… обожание. Слепое, почти религиозное. Она смотрела на меня, как на святыню, которуюбоится уронить. Она пропускала меня вперёд, придерживала дверь, её движения были лишены всякой естественности.

В комнате гнетущая атмосфера только сгустилась. Я, измождённый, опустился на край кровати с тяжёлым вздохом. И тут Лана, не сказав ни слова, плавно опустилась передо мной на колени. Её руки потянулись к пряжке моих штанов, пальцы принялись расстёгивать ширинку с сосредоточенной, почти ритуальной точностью.

— Эм… Лана, — я взял её за запястья, останавливая. — Всё хорошо?

Она подняла на меня взгляд. На её лице всё так же сияла та же безупречная, натянутая улыбка.

— Да, — ответила она, и в её голосе не было ни капли смущения или досады.

— А что сказала Евлена? — спросил я, вглядываясь в её пустые алые глаза.

— Ничего такого… — она попыталась мягко высвободить руки, чтобы продолжить, но я не отпускал.

— Малыш, — сказал я, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. — Давай просто поспим. Сегодня и так слишком много всего произошло.

Лана замерла. Затем, не меняя выражения лица, не моргнув, она плавно кивнула.

— Как скажешь.

Она поднялась с колен, её движения были такими же плавными и безжизненными. Без единого слова возражения, без привычного фырканья или язвительного комментария, она начала готовиться ко сну: аккуратно сложила одежду, поправила подушки, всё с той же странной, механической точностью.

Я сидел на кровати и наблюдал, а в голове билась одна и та же мысль, нарастая, как панический звон:

Хм. Она даже не возмутилась моему отказу. Ни тени обиды, ни сарказма. Даже мускул на лице не дрогнул. Это вообще… моя Лана? Та самая, что могла придушить за взгляд не туда и сгорала от ревности? Что, чёрт побери, с ней сделали? Или что сказала та… чертова древняя вампирша⁈

Это была не покорность. Это была ломка. Стирание. И я сидел рядом с красивой, послушной куклой, в которую превратили ту девушку, которую я, кажется, любил. И от этой мысли становилось страшнее, чем от любого зелёного пламени или угрозы Каина.

Утро было не свежим началом, а продолжением того же тревожного, сюрреалистичного кошмара. Ночь прошла в странном полубодрствовании. Лана не отпускала меня ни на секунду. Она прижималась всем телом, её руки обвивали меня с неестественной, цепкой силой, а пышная грудь настойчиво терлась о бок, вызывая чисто физиологическую реакцию. И мужская часть моей натуры зверела и шептала: «Дурак! Девушка сама лезет! Отодрать её как следует — и всё встанет на свои места!»Да и она определённо была не против — каждое её движение, каждый прерывистый вздох говорил об этом.

Но её поведение… оно вымораживало душу. В её ласках не было ни страсти, ни игривости, ни того дерзкого вызова, что заводил меня с полоборота. Это было похоже на работу отлаженного механизма, выполняющего программу «ласкаться». Она целовала и касалась меня с тем же пустым, сосредоточенным выражением, с каким накануне расстёгивала ширинку. От этого становилось не по себе. Ощущение было такое, будто со мной в постели не живой, пылающий человек, а невероятно сложная, тёплая кукла, смастерённая по образу и подобию Ланы. И эта мысль леденила кровь вернее любого отказа.