Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 193 – Гарри Фокс

— Лана, всё в порядке?

Молчание. Лишь лёгкое давление её руки.

— Что ты делала?

Ничего. Она просто ждала, пока я зайду внутрь, и тогда растворялась в толпе студентов, чтобы появиться снова ровно через полтора часа. Диалога не получалось. Это была не забота. Это была тень заботы, ритуал, лишённый всякого смысла и тепла. И с каждым таким молчаливым «сопровождением» холодная ярость внутри меня закипала всё сильнее. Евлена забрала не просто её характер. Она забрала её саму. И сегодня ночью, после поисков Громира, мне предстояло выяснить, как это исправить. Ценой чего угодно.

Вечерние сумерки мягко окрашивали стеклянные купола Императорской оранжереи в оттенки сизого и лилового. Воздух внутри был густым, влажным и тяжёлым от тысяч цветущих ароматов — сладких, пряных, пьянящих. Под высокими сводами, увитыми лианами, царил полумрак, нарушаемый лишь мягким свечением магических шаров, похожих на застывшие светлячки. В секторе «Сад Лунных Орхидей» было тише всего. Призрачно-белые, почти прозрачные цветы испускали едва уловимый серебристый свет, отбрасывая причудливые тени на песчаные дорожки. Здесь пахло нежностью, холодной красотой и тайной.

И на фоне этой холодной красоты, у небольшого мраморного фонтанчика, стояла она. Мария. Вопреки моим ожиданиям увидеть её в строгом костюме, на ней было вечернее платье. Не пышное бальное, а нежное, из слоёв струящегося светло-сиреневого шифона, которое мягко обволакивало её стройную фигуру, оставляя открытыми плечи и ключицы. Её обычно идеально убранные алые волосы сегодня были распущены. Они спадали тяжёлыми, огненными волнами почти до талии, и лишь с одной стороны небольшая прядь была закреплена изящной серебряной заколкой в виде снежинки. Она выглядела потрясающе. И абсолютно не похоже на себя — не неприступной принцессой, а… девушкой. Очень взволнованной девушкой.

— Привет, — буркнул я, останавливаясь в паре метров от неё. Звук фонтана заглушал мои шаги.

Она вздрогнула и обернулась. Её светло-синие глаза, обычно такие ледяные, сейчас были огромными и полными тревоги.

— А вот и ты, — выдохнула она, и её голос прозвучал не властно, а почти робко.

Она сделала нерешительный шаг вперёд, будто порываясь подбежать, но тут же резко остановилась, сцепив руки перед собой. Её пальцы теребили складки платья. Она явно боролась с собой, с каким-то внутренним запретом. Вся её осанка кричала о желании сократить дистанцию и о смертельном страхе это сделать.

— Что случилось? — спросил я, оглядевшись. Оранжерея казалась пустой, но кто знал. — Что за официальное письмо с печатями? Империи что-то угрожает? — последний вопрос я задал уже шёпотом.

— Нет, — быстро, почти виновато ответила она, опустив глаза. — Не в этом дело.

Она замолчала, и я видел, как краска заливает её щёки, шею, даже кончики ушей. Это было не смущение от того поцелуя. Это былочто-то глубже, серьёзнее.

— А что тогда? — настаивал я, чувствуя, как нарастает раздражение, смешанное с непонятной тревогой. — Мария, я устал от игр. От твоих, от Кейси, от всех. Говори прямо.

Я сделал шаг вперёд, затем ещё один, сокращая расстояние между нами. Она не отступила, лишь подняла на меня взгляд. В её глазах плескалась настоящая буря — страх, надежда, стыд и какая-то отчаянная решимость.