Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 84 – Гарри Фокс

В зале воцарилась гробовая тишина. Никто не посмел возразить принцессе. Недовольные ученики, бормоча что-то под нос, отвернулись и снова занялись своими мишенями, но теперь украдкой бросали на нас настороженные взгляды.

Мария снова повернулась ко мне. Её глаза сузились, изучая меня с новым, пронзительным интересом. Она подошла так близко, что снова оказалась в сантиметре от меня, и понизила голос до шепота.

— Твоя сила… она похожа на магию моей семьи. Лёд. — Она сделала паузу, её взгляд скользнул по моим ладоням, как будто она пыталась увидеть остатки холода. — Но… что-то не так. Она не такая… чистая. Она дикая. Неконтролируемая. И… — она посмотрела мне прямо в глаза, — ты не должен был быть способен на это. Что происходит, Роберт?

Преподаватель, привлечённый шумом и внезапным появлением льда, приблизился к нам. Его суровый взгляд скользнул по растаявшим шипам, а затем остановился на мне.

— Дарквуд, — произнёс он без предисловий. — Проявление силы есть. Но контроль отсутствует полностью. Это опасно для тебя и для окружающих. Тебе требуется многочасовое, упорное повторение базовых упражнений. Зал будет открыт для самостоятельных занятий сегодня вечером. Я советую тебе прийти.

Прежде чем я успел кивнуть, Мария сделала шаг вперёд, её голос прозвучал чётко и властно:

— Я помогу ему. Прослежу,чтобы он не натворил бед и отрабатывал правильную технику.

Преподаватель оценивающе посмотрел на принцессу, затем на меня, и коротко кивнул.

— Хорошо. На вас двоих рассчитываю. Уверен, что императорская семья научит многому. — И он отошёл, чтобы продолжить наблюдение за другими студентами.

Я повернулся к Марии, чувствуя смесь благодарности и необходимости прояснить ситуацию.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Я ценю это. И я напишу тебе, чтобы договориться о времени.

Я сделал небольшую паузу, глядя прямо на неё, и добавил мягко, но недвусмысленно:

— Но это не значит, что между нами что-то будет. Мы просто… дружим. Или пытаемся. И, в конце концов, — я слегка улыбнулся, — я же твоя «важная единица», верно? С точки зрения политики. Так что давай не будем усложнять.

Мария замерла. Её глаза, всего секунду назад сиявшие решимостью и надеждой, на мгновение потухли. Она сглотнула и отступила на полшага, её поза стала более официальной.

— Да. Конечно, — произнесла она тихо, заставляя себя кивнуть. — Ты прав. Мы… друзья. И важные политические единицы. Я понимаю.

Она согласилась, произнесла правильные слова. Но в её опущенных ресницах, в лёгкой дрожи в уголках губ читалось что-то иное — глубокая обида и та самая надежда на большее, которую ей только что вежливо, но твёрдо указали на место. Она отвела взгляд, делая вид, что проверяет свою мишень, оставив меня с тяжёлым чувством вины и пониманием, что эта дружба будет даваться нам обоим очень непросто.

Вечерний зал был погружён в звенящую тишину, нарушаемую лишь свистом магии, шипением расплавленного метала и моим тяжёлым дыханием. Мы с Марией занимались уже больше часа. Прогресс был, но он напоминал путь по краю пропасти.

Иногда у меня получалось — из ладоней вырывалась струя ледяного ветра, которая покрывала мишень инеем, или на полу вырастала аккуратная, хоть и кривоватая, ледяная стена. В эти моменты я чувствовал прилив дикой, первобытной радости. Сила была настоящей, живой, и она была моей.