Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 92 – Гарри Фокс

— Да, — согласился я, разминая уставшие плечи. — Лисы были быстры и яростны, но Гоумоны оказались хладнокровнееи умнее. Жаль Зака, он выкладывался по полной, но одного энтузиазма оказалось мало.

Мы продолжили обсуждать ключевые моменты, но я не мог не отметить про себя отсутствие Громира. Его не было видно ни в столовой, ни в коридорах. Я даже с утра не застал его в нашей комнате — его кровать была аккуратно заправлена, словно ею и не пользовались. Видимо, он всерьёз увлёкся своей загадочной дамой сердца и проводил с ней всё своё время.

После еды мы с Ланой отправились на вторую игру дня. Но на этот раз я почти не следил за происходящим на поле. Лана была необычно молчалива и погружена в себя. Она сидела, уставившись в пространство, и хотя внешне сохраняла спокойствие, по напряжённой линии её плеч и тому, как она бессознательно теребила край своей мантии, было ясно — её мысли целиком заняты возможной беременностью.

Я старался её поддерживать, шептал ободряющие слова, пытался шутить, говоря, что справимся с любой ситуацией, что всё будет хорошо. Но мои слова, кажется, пролетали мимо её ушей. Она лишь кивала, не глядя на меня, её взгляд оставался отсутствующим и отстранённым, полностью погружённым в водоворот её собственных тревог и размышлений.

Матч между «Бешеными псами» и «Раздражённым драконом» оказался совершенно односторонним. «Псы» с первых минут захватили инициативу и не отпускали её до самого конца. Их грубая, агрессивная, почти что варварская игра не оставила «Дракону» ни малейшего шанса на сопротивление. Итоговый счёт 24.8 против 14.2 красноречиво говорил о полном и безоговорочном разгроме.

Но даже такая убедительная, зрелищная победа не смогла развеять мрачное настроение, нависшее над нами.

Мы с Ланой медленно шли по засыпанной золотыми листьями аллее парка, стараясь отдалиться от шумных толп, расходившихся со стадиона. Я крепко держал её руку, пытаясь передать через это прикосновение хоть каплю уверенности. Я говорил о чём-то отвлечённом — о красоте осеннего парка, о планах на следующие выходные, о глупом анекдоте, который услышал от Зигги. Лана молча кивала, но её пальцы оставались безжизненными в моей руке, а взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, в пучину её страхов.

И вдруг я его увидел.

Впереди, у старого дуба с почти обнажёнными ветвями, стоял Громир. Но это был не тот Громир, которого я знал — энергичный, громкий, полный жизни.Он был тенью самого себя. Он медленно бродил по кругу, его мощные плечи были ссутулены, а взгляд был пустым и невидящим, устремлённым в какую-то точку в пустоте. Его лицо было землисто-бледным, как у человека, только что видевшего смерть.

— Громир? — окликнул я его, останавливаясь.

Он не отреагировал. Он продолжал свой бесцельный, медленный путь, его дыхание было тяжёлым и очень-очень медленным, как будто каждое движение грудной клетки требовало от него невероятных усилий.

— Эй, друг, с тобой всё в порядке? — я осторожно подошёл ближе, отпустив руку Ланы.

Только тогда он остановился и медленно-медленно повернул ко мне голову. Его глаза, обычно ясные и прямодушные, были стеклянными и совершенно пустыми. В них не было ни капли осознания. Он смотрел на меня, но не видел. Не понимал, кто перед ним.

Он не сказал ни слова. Просто стоял и дышал с той же медлительностью. От него веяло такой леденящей душу потерянностью и отрешённостью, что по моей спине пробежали мурашки.