Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 220 – Гарри Фокс

— Давали, Владыка, — тихо, почти механически, подтвердила одна из нимф, не прерывая ритмичных движений губкой, намыливающей его левый бубенецдо ослепительного блеска. — Буквально вот. Совсем не давно.

— Да? — Сквиртоник приоткрыл один глаз, в его янтарной глубине мелькнул проблеск интереса. — Это теперь их души, их ярость и их… э-э-э… кишечные соки… принадлежат мне? Хе-хе. Отлично. А то я в последнее время чувствую, как мои бубенцы распухли от невостребованной силы. Требуют выхода. Надо же куда-то девать излишки.

Ещё бы, — пронеслось в голове у нимфы, но на её идеальном лице не дрогнул ни один мускул. — Хоть раз бы кончил! А то только возбуждается и возбуждается от всех этих ритуалов. Яйца — огромные, как тыквы, а писюнчик… с стручок гороха. И всё им и ограничивается.

Она украдкой бросила взгляд на то скромное достояние, что пряталось в густой шерсти между исполинских бубенчиков. Действительно, крошечный, ничтожный отросточек, абсолютно не соответствовавший мощи и величию всего остального ансамбля.

Слышала от старших нимф, — продолжила она мысленно, смахивая с бубенца ароматную пену, — если Сквиртоник всё-таки кончит, то его семя затопит весь мир, смоет города и горы, и тогда наступит истинный конец света. Не от тьмы или хаоса, а от… избытка жизни и божественной плодовитости.

Она с легкой дрожью представила эту картину: не огненный апокалипсис, а бескрайнее, бурлящее, кишащее новой жизнью молочно-перламутровое море, поднимающееся из недр Божественного Леса и поглощающее всё на своём пути.

Тогда… — её пальцы на мгновение замерли, — будем надеяться, что никто и никогда не найдёт тот самый стручок и не додумается до него дотронуться. Или до щекотки. Или не предложит ему ту самую бочку рассола…

— Что-то ты задумалась, моя дорогая, — лениво промурлыкал Сквиртоник, и его гигантская голова повернулась к ней. В его взгляде читалась ласковая, но всё же божественная требовательность. — Не отвлекайся. Справа, у самого основания, есть одно напряжённое местечко… Почеши его получше.

Нимфа вздрогнула, вернувшись к реальности.

— Сию секунду, Владыка, — прошептала она, с новым усердием принимаясь за работу, в сердце её поселилась тихая, священная паника.

Роксана, наблюдающая за этой сценой из своего измерения, лишь покачала головой, едва сдерживая смех. Её планы казались ей такими сложными и коварными, а вся мировая история вершилась из-за божественной белки с проблемами эрекции и плохойпамятью.

Воздух в моей походной палатке был густым от запахов кожи, стали и невысказанных слов. Я стоял посреди этого временного убежища, чувствуя, как тяжесть предстоящего похода давит на плечи не хуже латных наплечников. Рядом, с лицом, выражавшим привычную смесь презрения и сосредоточенности, копошилась Ирис. Она перебирала содержимое моего походного сундука, её движения были резкими, отточенными, но в них сквозала та самая, доведенная до автоматизма эффективность.

— Ирис, — нарушил я молчание, глядя на её спину. — Всё в порядке. Давай, помоги мне, как в старые добрые. Без… лишнего.

Она обернулась. В её глазах мелькнула знакомая искорка яда, но тут же погасла, сменившись усталой покорностью.

— Как пожелаете, мой князь, — произнесла она с лёгким ударением на титуле, подчёркивая всю абсурдность ситуации. Она подошла ко мне, её пальцы потянулись к застёжкам моего простого дорожного дублета.