Книга РОС: Забытый род, страница 137 – Гарри Фокс

— Теперь… — Степан сглотнул, — …скрепите союз поцелуем. Перед лицом Аспида и рода.

Виолетта взметнула вуаль. Ее лицо, заплаканное и сияющее, было прекрасно своей искренней, безумной радостью. Она потянулась ко мне, закрыв глаза. Ее губы, мягкие, чуть влажные от слез, дрожали в ожидании. Я наклонился. Запах ее духов — цветочный, но с горьковатой ноткой яда — ударил в нос. Я коснулся ее губ своими. Поцелуй был нежным, формальным, но Виолетта впилась в него со страстью голодного зверька, ее руки обвили мою шею, прижимаясь всем телом. Ее слезы смешались на наших щеках. В храме грянули аплодисменты. Не радостные, а тяжелые, гулкие, как удары молота о наковальню. Гости встали. Хабаровцы свистели и улюлюкали похабно. Охотницы Кассандры визжали от восторга. Амалия хлопала с ледяной вежливостью. Аманда закатила глаза. Элира что-то недовольно пробормотала на немецком. Вишнев хлопал своей жирной ладонью по колену, его смех гремел громко и фальшиво.

Мы разъединились. Виолетта смотрела на меня, задыхаясь, ее губы расплылись в блаженной улыбке. Она была на вершине счастья. А я… я чувствовал лишь солоноватый привкус ее слез на губах и ледяной камень страха в груди. Но…черт побери…я был счастлив…и…я знал, что мне нужно делать…знал, что должен сделать. И пусть Аспид. И пусть небеса будут мне свидетелями…я…и есть сам АСПИД! И все они должны увидеть, услышать мой зов…понять…что иначе нельзя…иначе…мы падем…нужна рука…сильная…сука!…мне страшно…но…я уже умер. В ином мире. Мой мир уничтожен. Боги дали мне новый шанс. Аспид дал шанс на идеальную жизнь, но хоть и странную, полную опасностей. Но…твою мать…каким-то боком я полюбил своих девочек. Полюбил их странности. Полюбил весь этот съехавший с катушек матриархат. И даже этого язвительного Аспида!

Я повернулся к замершему залу. Поднял руку. Облаченную в черный бархат, с Перстнем, пылающим рубиновым адом.

Тишина стала абсолютной. Даже дыхание замерло.

— Друзья! Гости! — мой голос ударил по сводам, чистый и холодный, как клинок. Не громкий. Несущий смерть. — Спасибо, что пришли. Вы — свидетели не просто союза. Вы видите рождениеДома Аспидовых заново. Процветание!

Я видел, как напряглись спины хабаровцев. Как у сестер загорелись глаза. Виолетта прижалась ко мне сильнее, ее пальцы впились в рукав.

— Я знаю, как вам было трудно, — продолжал я, шагая к краю алтаря. Взгляд скользнул по лицам аспидовцев — стражниц, служанок, старейшин. Видел понимание в их глазах. Звериное. Голодное. — Тяжелы были годы. Века. Род ослабел. Нас забыли.

Ехидные улыбки поползли по лицам сестер. Аманда облизнула губы. Элира прикрыла глаза, словно вспоминая что-то сладкое. Кассандра оскалилась. Хабаровцы переглянулись, недоумение сменилось настороженностью.

— Забыли, — я шипел теперь, в голосе — змеиное клокотание Аспида, слитое с моей яростью, — почему ночью прячут детей! Забыли, почему твари Изнанки трепещут от нашего зова! Забыли вкус страха врагов! Сидим в тени? Нет больше!

Я резко указал рукой на Вишнева. Он сидел, откинувшись, жирное лицо пунцовое от выпитого и наглости.

— Князь Вишнев! Подойдите! Пришло время объявить важное решение всему роду!

Вишнев фыркнул, с трудом поднялся с почетного кресла. Шел, переваливаясь, как хорошо откормленный боров, уверенный в своей неуязвимости. Его заплывшие глазки жадно ловили Амалию, сидевшую неподалеку. Он помахал ей рукой, самодовольная ухмылка расползлась по лицу.