Книга РОС: Забытый род, страница 26 – Гарри Фокс

Я отставил миску с недоеденной бурдой. Пять пар глаз уставились на меня — с любопытством, завистью, страхом. Особое отношение. Опять.

— Удачи, — хрипло бросил Григорий. Остальные промолчали.

Я вышел за стражницей. Она шла впереди, ее бедра ритмично покачивались в облегающей коже. Воздух Изнанки был густым, но здесь, в переулках, пахло еще и металлом, пылью и… чем-то женским, но не нежным. Резким.

— А ты… красивый, — вдруг сказала она, не оборачиваясь. Голос был низким, хрипловатым. — Сильный, видать, раз Аспид с тобой играется. Надеюсь, выживешь. Останешься с нами. — Она оглянулась через плечо, ухмыльнулась. — Скоро мужиков не останется совсем. Надоновых… разводить. — Она явно намекала.

Я неразборчиво буркнул: "Ну, ладно". Что еще сказать этой ядовитой фанатке разведения?

Мы свернули за угол старого арсенала. Стражница вдруг остановилась, развернулась ко мне. Ее карие глаза блеснули в лиловом свете. Она приложила палец в перчатке к своим губам, потом провела им по моей груди.

— Не хочешь… меня отыметь? — спросила она прямо, без тени смущения. — Прямо здесь? За углом? Быстренько? Пока никто не видит?

Я остолбенел. Не от предложения — от его абсолютной, звериной прямолинейности. От отсутствия даже намека на романтику или игру. Просто биология. Спрос и предложение в городе, где товар — смерть, а мужчины — дефицит.

Она улыбнулась, видя мой шок, и пожала плечами:

— Ну а что в этом такого? Ты — мужчина. Я — женщина. Сильные гены нужны роду. И… мне просто хочется. Скучно в караулах. — Она посмотрела на меня оценивающе. — Ты ничего так. Не то что тот бык вчерашний…

Но прежде чем я успел прийти в себя, найти хоть какие-то слова (отказ? согласие? вопрос о гигиене в переулке?), она махнула рукой.

— Ладно. Не твой день. — Она повернулась и пошла дальше. — Будет желание… найдешь меня. Я — Лора. На восточной стене с полудня. — И она зашагала прочь, напевая что-то под нос. Что-то бодрое… и странно знакомое. На немецком? "Muss i denn, muss i denn…"? Откуда в Изнанке немецкие песни? Мир окончательно съезжал с катушек.

Я стоял, оглушенный этим сюрреалистичным предложением, пока она не скрылась за углом. Потом вздохнул и пошел к низкому, мрачному зданию из черного камня — Казарме Стражниц.

Дверь была тяжелой, но не запертой. Я толкнул ее и вошел. Запах ударил в нос первым. Крепкий, густой, неистребимый. Пот. Женский пот, смешанный с запахом кожи, металла, машинного масла (от ухода за оружием?) и слабой, но едкой ноткой… яда? Не смертельного, а скорее — привычного фона их жизни.

Большое помещение. Пустое сейчас. Готические арки поддерживали низкий потолок. Вдоль стен — ряд коек. Жестких, узких, с тонкими тюфяками. И на них… не убранное белье. Не парадные мундиры. А то, что под ними. Кожаные бра. Изысканной работы, но явно функциональные. Трусики из той же прочной, но тонкой кожи. Чулки. Все черное. Все практичное. Все — разбросано с небрежностью тех, кто живет между караулом, тренировкой и возможнойсмертью. Никаких кружев, никакой стыдливой романтики. Только функциональность и намек на силу.

Мои глаза скользили по этим интимным деталям гардероба смертоносных женщин. Смена белья…— мысль была абсурдной на фоне всего. — А ведь они просто люди. Почти. Устают. Потеют. Меняют белье. И хотят… как Лора. Прямо за углом. Потому что завтра могут умереть. Или я могу умереть.