Книга Девушка, изгоняющая духов, страница 74 – Эстер Пак

– Юный господин… – Голос слуги, позвавшего Ынхо, был полон страха. – Говорят, юный господин клана Сомун вчера ночью скончался.

– А что Бин? Как она? Мне нужно к ней.

Первым делом в голове Ынхо возникло лицо Бин. Хён Ынхо прекрасно знал, как в клане Сомун заботились о мальчике, которому предстояло стать преемником. Поэтому родные ещё больше сторонились Бин, часто одержимой призраками, – боялись, что она навредит младшему брату.

– В любом случае вы не сможете встретиться с юной госпожой Сомун.

– И всё-таки я пойду.

– Ох! Если вы пойдёте, ваша матушка будет меня ругать, юный господин!

– А что, она собиралась меня обмануть?

Слуга замялся, не в силах ответить на вопрос Ынхо.

– Просто ничего ей не говори. Ясно?

Оставив слугу, Ынхо направился к дому клана Сомун, где висел белый фонарь. Тогда он впервые узнал, что похороны человека, умершего до срока, проходят в тишине. Глаза тех, кто не мог плакать в голос, наполняли слёзы.

Гроб ребёнка, которому не исполнилось и десяти, был невероятно маленьким. Он лежал на носилках, украшенных бумажными цветами пяти оттенков, а за ним следовала похоронная процессия. Ынхоувидел людей в траурных одеждах, но никого из клана Сомун. Старшая дочь Сомун так редко выходила наружу, что даже пошли слухи, а не мертва ли она. Ынхо прошёл сквозь толпу наблюдавших за похоронной процессией и направился в самую отдалённую часть дома Сомун.

– Бин!

Как и ожидалось, на лице Сомун Бин, которая едва подняла голову на зов Ынхо, лежала тень.

Он её обнял? Да, наверное, так и было.

Округлые плечи под его руками казались иссохшими, а всё её тело шуршало, как опавшие листья. Казалось, Сомун Бин наполняли только печаль и слёзы.

– Ынхо, Ынхо… Это была не я, не я! – Бин вновь и вновь повторяла слова, в которые никто не верил.

– Я знаю. Это не ваша вина, Бин.

– Мне запретили даже взглянуть на него в последний раз. Как сестра, родная кровь, может не проводить его…

Ынхо тут же повернулся к ней спиной:

– Взбирайтесь.

– Что?

– Сейчас носилки разворачивают на дороге. Если запрыгнете мне на спину, сумеете выглянуть за стену и увидеть их. Скорее!

Бин наконец забралась на спину Ынхо. Она оказалась такой лёгкой, высохшей после нескольких дней страданий, словно могла улететь от первого порыва ветра.

Хён Ынхо постоянно находился рядом с Бин, и всегда смотрел только на неё. Следом на него нахлынули воспоминания о событиях, уже известных ему из писем из дома Бин. Даже ничем не занимаясь, они были счастливы просто проводить время вместе. Но Хён Ынхо всё забыл, сделав эти минуты бессмысленными.

Абсолютно всё.

– Ха! – громко выдохнул Ынхо, с трудом поднявшись на поверхность воды с обмякшей Бин на руках.

Река, которая только что бушевала и бурлила, вдруг стала спокойной, как будто ничего не произошло.

– Бин, Бин! – позвал Ынхо.

Девушка висела у него на плече и никак не реагировала, даже ресницы не дрогнули. Ынхо донёс её до кромки воды и положил ладони на её мокрые щёки. Он почувствовал, что они холодные, как лёд. Вдруг на них упали горячие капли. Только тогда Ынхо понял, что плачет.

– Бин, нет. Нельзя!..

Ынхо обнимал лежащую без сознания Бин и плакал. К нему только сейчас вернулись утраченные воспоминания. Хён Ынхо, который всегда был рядом с Сомун Бин. Сомун Бин, которая всегда верила в Хён Ынхо.