Книга Достойный Розы, страница 32 – Валерия Аристова

Тут девушка разомкнула тонкие губы и произнесла достаточно приятным голосом.

— Здравствуйте, сэр.

Щеки ее мило заалели. Возможно, она не была красива, но Норману нравилось смотреть, как она отвела от смущения глаза и захлопала длинными темными ресницами, а пальцы ее принялись перебирать складки передника.

— Здравствуйте, — ответил он, и слова отразились в его голове, будто их выбивали молотом.

Норман поморщился и закрыл глаза. Заснул он, будто нырнул в сон, и в этом сне он видел незнакомку, которая перебирала длинными пальцами струны арфы, похожей на свежую французскую булку, от которой шел такой прекрасный аромат.

Он не знал, как долго спал, но проснувшись, снова увидел эту девушку. Она сидела уже ближе к нему, и он смог разглядеть ее темные глаза, с искрой, сиявшие, когда она смотрела на него.

— Поешьте, сэр, — проговорила она, и, приподняла его подушки, подложив еще одну, — вам нужны силы.

В прекрасных руках ее оказалась миска с бульоном, приправленным рисом. Норман не позволил девушке кормить его, взял миску и стал есть, не переставая любоваться румянцем на щеках незнакомки. Та сидела, опустив глаза, и изучала рисунок на кружевной манжете.

Норману нравились скромные девушки. Эта мисс явно была скромна. Он смотрел на нее, как на икону, возможнопотому, что она казалась ему его спасительницей. Если бы не она, он бы умер. Он был так и лежал на мостовой в темноте. Это она спасла его. Нашла его, почти мертвого, принесла сюда, в свое жилище. Выходила его. Повязала на голову чистые бинты. Он поднес руку ко лбу и действительно обнаружил там бинт. Наверняка идеально белый.

— Только не снимайте бинты! Доктор не позволяет пока снимать их! — девушка подалась вперед и отняла его руку от головы.

Прикосновение ее длинных пальцев заставило Нормана вздрогнуть всем телом. Говорить он боялся, а приятная сытость заставила его закрыть глаза и заснуть. На этот раз без сновидений.

…

Дворник сидел на скамейке, греясь на неожиданно выползшем из-за тучи солнце. Зимой это редкое явление, и мистер Джонсон щурился от удовольствия, как большой облезлый кот.

— Лала выяснила, кто наш гость? — спросила подошедшая старая Нэнси. Она поставила на землю плетеную корзину со снедью, накупленной на рынке.

Папаша Джонсон открыл глаза, провел рукой по усам.

— Да, говорит, что знает, кто он. И что выкуп за него хороший можно взять. Надо бы забрать его у Сандерсов. Может быть, предложишь им перенести его в незанятую комнату рядом с Дэвидом? Там, если что, можно и запереть. Окон-то все равно нет.

— А насколько богат-то? — поинтересовалась старуха, кутаясь в теплую шаль.

— Да какой-то наследник очередного денежного мешка. Да и важно ли?

Нэнси пожала плечами. Вдруг за ее спиной раздался смешок.

— Вы снова занялись своим промыслом? — рассмеялась Дженни, обнимая одной рукой старуху за плечо, а вторую кладя на плечо дворнику.

— Ты пришла к Дэвиду? — засуетилась Нэнси, — а я-то пироги еще не ставила! Ты же всегда как муха. Сейчас здесь, а только обернешься, уже и нет!

Дженни рассмеялась еще веселее:

— Ну, спасибо, дорогая тетушка Нэнси, за сравнение. Я обещаю тебе, что дождусь твоих пирожков, — она помолчала, садясь на скамью рядом с дворником, — а что за сынок-то у Сандерсов?

— Никто не знает, — Нэнси подобрала свою корзину и пошла в сторону дома.