Книга Достойный Розы, страница 65 – Валерия Аристова

Впрочем, он и сам не искал ее любви, предпочитая скрывать свои чувства, чтобы иметь возможность видеть ее. Роза Грансильвер снилась ему во сне, и свою “монашескую” жизнь он посвятил ей. Если раньше он не ходил в дом терпимости из соображений брезгливости, то теперь мог считать, что верен единственной своей возлюбленной, что для него самого окрашивало их отношения романтикой.

— Значит поговорим, когда кто-то в меня влюбится, — Кейр засмеялся, и глотнул легкого вина, которое всегда пил в обществеНормана. Сам он предпочитал не пить алкоголь, но втолковать это Норману и многим другим не представлялось возможным. Он прослыл гурманом и любителем тонких и легких вин, что его вполне устраивало. Голову Кейр всегда предпочитал иметь трезвой.

Самой большой его наградой было видеть восхищение в глазах его возлюбленной. Она всегда встречала его улыбкой. Она слушала его рассуждения о высоких материях, она готова была часами гулять с ним по саду, споря на научные темы. Она читала то, что он ей приносил, и готова была учиться. Кейр, ценивший ум даже больше красоты, окончательно потерял голову. Он уходил в книги, в учебу, в работу, только чтобы успокоиться и снова начать мыслить трезво. Что делала с ним Роза, заставляя забывать термины и слова, замолкать на половине фразы, просто смотря на нее, забывать, о чем он говорил? Он читал все, что попадалось под руку по финансовым вопросам, векселям и акциям, представляя себе, что скоро эти знания ему понадобятся, чтобы управлять огромным ее капиталом. Он готовил себя к великой миссии, и стремился стать лучшим. Лучшим на курсе, лучшим везде. В конце концов, устроившись управляющим к кому-нибудь из богатых однокурсников, тех, кому он писал работы, достаточно легко будет разбогатеть и начать играть на акциях самому.

Одна только мысль, что Роза выйдет замуж, сводила его с ума. Он должен сделать все, чтобы она дождалась его. Он готов был на преступление. Ведь невозможного не бывает. Будь у него время разбогатеть, он бы разбогател для нее. Но у него совсем не было этого времени...

— Ты спас мою сестричку, — услышал он голос Нормана, — поэтому можешь просить все, что хочешь.

Принцессу и половину королевства в придачу, усмехнулся Кейр про себя. Говорить в слух это он не стал, не зная, как воспримет подобную шутку пьяный Норман.

— Обязательно обращусь к тебе, если мне что-то понадобится, — вместо этого ответил он.

— Гордый? — Норман снова глотнул виски, — ну как хочешь. Я-то только предложил. Сестренка моя мне дорога, за нее я жизни не пожалею.

Кейр метнул на него взгляд. Он уже видел, как это бывает. Когда перед тобой стоит совершенно живой человек, потом ты нажимаешь на крючок, и человек падает мертвым. Знает ли Норман это чувство вины и превосходства одновременно? Чувство, чтоты вершитель судеб, но в это же время — самый грешный из всех, кто ступал по земле, ибо отнял то, что даровал Господь? Два человека уже заплатили жизнью за то, что обидели Розу. Знает ли Норман, как раскаивался он в убийствах? Знает ли, что он, кого не осудили люди и церковь, осудил сам себя?

Он сам встал под дуло пистолета, и не жалел жизни ради Розы. Смог бы Норман поступить так же? Почувствовать, как смерть задевает лицо крылом? Весь тот ужас, от которого коченеют еще живые мышцы, что охватывает при звуке взводимого курка? Видел ли он, как пистолет наводят на Розу и понимал ли, что не успевает спасти ее всего лишь на один шаг. Тот шаг, что отделяет жизнь Розы от ее смерти. И от его собственной смерти, ибо если он сам обидит Розу, то будет заслуживать ее не менее других ее обидчиков.