Книга Красавица, страница 115 – Валерия Аристова

Но так и лучше. Теперь они враги, и у Дианы не возникнет идеи оказаться с ним наедине. Лучше пусть ненавидит его, чем жалеет. Лучше пусть ненавидит его, чем изображает дружбу. Их общение сведется к реверансам, и это устраивало его как нельзя более.

— Вы чем-то расстроены, Ролан? — Нелли участливо смотрела на него. Большие серые глаза светились нежностью.

— Нет, — ответил он, и сам удивился, что голос его звучит ровно и беззаботно, — разве можно быть печальным рядом с вами?

Нелли улыбнулась.

— Проводите меня в залу? Я хочу танцевать с вами.

Он широко улыбнулся.

— Конечно, мадам.

...

Диану он заметил первым. Диана и Луиза тоже возвращались в залу, и в полумраке мелькнуло ее белое платье. Ролан притянул Нелли к себе. Отступил к нише окна, но так, чтобы их было хорошо видно.

— Нелли, — прошептал он, — ты сводишь меня с ума, ангел мой...

Она приоткрыла губы, и Ролан легко коснулся их поцелуем, ненавидя себя за лицемерие.

Он скорее почувствовал, чем услышал, как Диана и Луиза остановились, а потом быстрый шепот Дианы:

— Пошли скорее. Этот человек не имеет ни чувств, ни совести.

И они убежали. Он оторвался от Нелли, провел пальцем по ее щеке. Она улыбалась, а он мечтал видеть такую же улыбку на лице совсем другой женщины. Той, которая вышла замуж за другого, той, что обвинила его в холодности, когда он сгорал от страсти, той, что ненавидела его и никогда не позволит ему больше поцеловать себя.

Рано утром разъяренный герцог де Вермандуа ворвался в покои самого кардинала Мазарини. Герцог рвал и метал. Спросонья кардинал никак не мог взять в толк, что же произошло, и почему герцог так шумит. Он снял колпак, провел рукой по волосам, пытаясь разобраться, в чем же дело.

— Моя невеста не была девственна! — кричал герцог, размахивая руками, — мне подсунули шлюшку! Я требую развода!

Кардинал вскочил с кровати, забегал по комнате, созывая слуг, приказал одеть его, послать за королевой, и через несколько минут предстал перед герцогом, который стоял перед ним только в штанах и рубахе, в полном облачении, а рядом стояла Ее Величество в черном пеньюаре и повязкой на голове.

— Теперь мы готовы выслушать вас, герцог. Расскажите подробно, что произошло.

Герцог мгновенно остыл.

— Да что тут говорить. Диана дАжени не была девственницей.

Королева смотрела на кардинала, а кардинал что-то бурчал себе под нос. Видимо проклятия.

— А что сказала ваша супруга?

— Ничего.

— Вы выслушали ее?

— Нет.

— Ну так приведите ее, — он сделал жест лакею, — приведите мадам Диану де Вермандуа, пусть она расскажет нам, что произошло.

Диана куталась в золотистый пеньюар и выглядела, как сошедший с полотна невинный ангел. Руки ее дрожали. После брачной ночи, когда она старалась объяснить своему мужу, что потеряла девственность год назад не по своей воле, она готова была расплакаться. Тем более, что любовником он был не лучшим, жестким и эгоистичным. Диана невольно сравнивала его с доном Диего, и сравнение получалось далеко не в его пользу. Возможно потому, что герцог совсем ее не любил, а просто исполнял супружеский долг.

Она стояла в окружении кардинала, королевы и своего мужа, те спорили, кричали, герцог размахивал руками, а ей казалось, что происходящее все похоже на сон. В голову лезли совсем ненужные мысли. Ее не интересовал ее муж. Ей было все равно, что он сделает, как поведет себя. Гораздо важнее был вопрос, почему Сен-Клер так ненавидит ее? Ведь она не виновата в том, что произошло с де Савуаром! Диана навестила его перед отъездом из Лувра, тайком сбежав от разыскивающего ее супруга. Анри спал, и она не стала его будить. Вчера она впервые узнала, что целуют не только тогда, когда любят. Можно унизить, наказать поцелуем. Сен-Клерхотел унизить ее. Герцог же ее просто не целовал. Что было не так важно, потому что она сама не хотела целовать его.