Книга Красавица, страница 120 – Валерия Аристова

Диана закрыла лицо руками.

— Разрешите мне увидеть его, — попросила она, — разрешите просить прощения перед судом. Я по своей прихоти из мести оговорила невиновного.

— Из мести? — кардинал внимательно смотрел на нее.

— Считайте,что из ревности, — Диана испугалась, что если дело с похищением вскроется, то приговор останется в силе, — я ревновала. Поэтому хотела ему отомстить.

Мазарини усмехнулся, отметив про себя, что дела графа де Сен-Клер в разы лучше, чем это представляется ему самому.

— Вы разрешите мне увидеть его? — Диана схватила его за руку, — я готова на все, я готова идти к судье. Я готова...она замолчала, борясь с рыданиями, — я сделаю все, чтобы он остался жив. Прошу вас!

Мазарини встал, прошелся по комнате.

— Ну, с судом мы что-нибудь придумаем, — он смотрел на красавицу, которая тоже поднялась, и стояла, заламывая руки, — а навестить можете его хоть сейчас. Хотя он вряд ли будет рад вас видеть.

Диана закрыла лицо руками.

— Я понимаю, — проговорила она, — но я должна просить прощения. Я даже не представляла, на что я обрекаю его...

Мазарини усмехнулся.

— Езжайте. Я дам вам пропуск, — он склонился над столом и написал несколько строк, — прошу вас, — он протянул ей записку.

Диана взяла исписанный листок, потом опустилась на колени и поцеловала кардинальский перстень.

— Благодарю вас, Ваше Преосвященство. Я подпишу все, что вы мне прикажете. Я, конечно же, снимаю все обвинения с графа де Сен-Клер. Я очень сожалею, что так получилось.

Дверь закрылась, а кардинал еще долгое время смотрел в след юной герцогине де Вермандуа. А потом сел в кресло и рассмеялся.

Диана никогда не была в Бастилии. Она много раз проезжала мимо нее, поднимая голову и разглядывая узкие окна-бойницы, но никогда не думала, что может оказаться внутри. Теперь же она шла по коридору за солдатом, и ей было не по себе. Двери, двери, двери, а за каждой дверью сломанные человеческие судьбы. Диана придерживала платье, слишком широкое для такого узкого коридора, и слишком нарядное для такого печального места. Тут бы больше пошел черный цвет. Любой темный, но никак не бледно-золотистый атлас, который был надет на ней. А потом солдат резко остановился и отворил дверь, пропуская Диану внутрь.

На секунду она закрыла глаза. Она боялась войти, и боялась остаться на месте. Воспоминания о тюрьме монастыря св.Доминика были еще свежи, и ей меньше всего хотелось оказаться за дверью с решетчатым окошечком. Она поплотнее закуталась в плащ, потом ступила в камеру и замерла, в ужасе поняв, что натворила.

Свет лилсяиз двух узких окон-бойниц, освещая достаточно большую комнату с кроватью в углу. Больше в ней ничего не было, только кровать, да распятие на стене. От двери вниз вели три ступеньки. Диана сделала два шага вниз и остановилась на последней, будто окаменела.

На кровати головой к ней лежал человек. Диана не сразу узнала его. Он лежал на животе, одна рука вытянута вдоль тела, другая около лица. Черные волосы растрепались и свалялись, завиваясь змеями на подушке. Диана не видела его лица, но подумала, что он спит, потому что он никак не отреагировал на шум отворяемой двери и звук ее шагов. Он был накрыт простыней. Не очень чистой. Диана спустилась еще на одну ступень и сделала два шага к нему. Простынь пропиталась кровью. Полосы крови ярко проступали на белом фоне. Диана зажала рот руками, вдруг вспомнив все, что видела в застенках монастыря св.Доминика. Она бросилась к нему и опустилась на колени около его ложа. Провела рукой по спутанным волосам.