Книга Красавица, страница 119 – Валерия Аристова

После скандальной брачной ночи герцог больше не посягал на выполнение супружеского долга, поэтому Диана могла спокойно спать в своей спальне с огромной кроватью под золотистым пологом. Герцог не тревожил ее, и Диану это устраивало как нельзя лучше. Если бы ее спросили, довольна ли она своим супругом, Диана бы без сомнений сказала, что да. Диане казалось, что она спряталась в золотой скорлупе, и никакие вести из обычного мира не проникали за створки ее золоченой двери.

Прошло дней десять, когда Диана впервые столкнулась с тем, что двери ее нового дома все же не были непроницаемы. Ее пригласили к Мазарини. Диана, которая не хотела слышать ничего о Лувре, короле и Ролане де Сен-Клер ехала в Лувр в достаточно мрачном настроении. Она была уверена, что дело закончено, и обсуждать ей ничего не хотелось. Ролан конечно же все отрицал, а сейчас он, наверняка, снова флиртует с Нелли де Ламбаль. Диана надеялась, что не встретится с ним в Лувре. Она боялась увидеть насмешку на его лице и презрение в его глазах.

— От вас требуется заверить своей подписью бумагу с обвинительным приговором, — Мазарини смотрел на юную герцогиню де Вермандуа, восседая за своим столом. Красивая, как ангел, в светлом платье, с высокой прической, она стояла перед ним, и терялась в догадках, зачем ее вызвали.

— С приговором? — переспросила она, нахмурив брови.

— Да. Ваш муж уже подписал. Но ваша подпись нам тоже нужна. Поскольку мы уважаем ваше звание, вас избавили от общения с судьями, и все бумаги передали мне. Можете ознакомиться.

Диана шагнула к столу, и он видел, как задрожала ее рука, когда она брала бумаги. А потом краска сползла с ее лица.

— Повесить? Завтра? — переспросила она, пробегая их глазами, — он что, не отрицал ничего?

— Граф де Сен-Клер по большей части молчал, — усмехнулся Мазарини, — он не признал вину, но и не отрицал ее. Поэтому расследование закончено. Завтра утром переломят шпагу над его головой, а потом вздернут на Гревской площади вместе с другими мошенниками. И вы будете отомщены.

— Но... он... это невозможно... — прошептала она, а потом бросилась перед кардиналом на колени, — я умоляю вас пощадить его...он...я... он невиновен ни в чем! Я была зла на него, я..., — Диана закрыла лицо руками, — я умоляю вас об исповеди!

Все-таки у красотки есть совесть, удовлетворенно подумал кардинал. Он выслушал долгий рассказ о том, как Диану дАжени похитил испанский капитан, и как Ролан де Сен-Клер убил его по приезде в Испанию. О том, как Ролан бросил ее на своего слугу, с которым их много раз чуть не поймали, и который в свою очередь бросил ее на произвол судьбы, посадив на корабль в Валенсии. Диана умоляла отпустить невиновного, умоляла простить ее, в сердцах обвинившею его в том, чего он не совершал.

— Наоборот, он всегда защищал меня, — говорила она, пытаясь остановить слезы, — умоляю вас, отмените приговор!

Мазарини смотрел на нее, немного прищурив глаза.

— А вы когда обвинили его в подобном преступлении, не думали, что за него бывают последствия? — спросил он.

Диана покачала головой.

— Я не думала, что он согласится. Я...я была уверена, что никаких последствий не будет. Что он будет все отрицать, а потом его отпустят... я...

— Интересно, чем занимался ваш отец на Кубе, если даже простейшие понятия не вдолбил в вашу красивую головку? — перебил Мазарини, — вы — кузина короля, хоть и побочной ветви. Вы — внучка короля Генриха. Любой урон, причиненный вам, карается смертью. А насилие подобного рода — гораздо строже. Теперь, когда мы имеем ваши новые показания, мы как-то должны донести до суда, что принцесса королевской крови банально соврала.