Книга Не та невеста, страница 82 – Валерия Аристова

Первые дни ей все время казалось, что что-то случится. Она боялась выходить из дома, будто Энди восстанет из мертвых и настигнет ее на месте преступления — обедающей со своим мужем или прогуливающейся с ним под руку по набережной. По договору Кэролайн принадлежала Энди, а лорд Эдвин должен был “исчезнуть”. Это угнетало ее, и даже если Эндрю был мертв, ей было неудобно смотреть в глаза лорду Эдвину, которого она так жестоко предала.

Лорд Эдвин был ласков с ней. Не очень общительный и разговорчивый по характеру, он старался уделять Кэрри как можно больше внимания. Кэролайн ценила его заботу, от чего ей все чаще хотелось плакать. Чем больше он старался ей угодить, тем больше Кэролайн замыкалась в себе, считая себя недостойной его любви. И если раньше она могла щебетать, как птичка, то теперь предпочитала отмалчиваться и, ей казалось, сама превращалась в лорда Эдвина, того, которого знала до своего бегства. Ночи они проводили вместе, и Кэролайн старалась отдать ему себя всю в темноте, чтобы иметь возможность молчать и думать о своем при свете дня.

Долгое время заняло оформление в наследство бригантины, принадлежавшей лорду Эндрю. Леди Кэролайн и лорд Эдвин подтвердили под присягой, что видели кончину лорда Эндрю Дайнона, после чего бригантина стала собственностью лорда Оскара. Из Пенсильвании приехал поверенный лорда Оскара, который официально подписал все бумаги, и только после этого лорд Эдвин и леди Кэролайн смогли воспользоваться “Изабеллой”, чтобы отправиться в Англию. Лорд Оскар не возражал, да и, погруженный в печаль, он не мог думать о таких мелочах, как место нахождения бригантины.

“Изабелла” вышла из порта Белена с окончанием сезона штормов, унося на своем борту леди Кэролайн Фицжеральд, пребывающую в смятенных чувствах, и ее супруга,не менее молчаливого и задумчивого.

Море имело совершенно особое влияние на Кэрри. Оно успокаивало, заставляло собраться и дарило ни с чем не сравнимое удовольствие. Кэрри целыми днями могла смотреть на волны, вдыхать аромат соленой воды. Как только бригантина покинула пресные воды залива, Кэролайн уже не сдерживала радости.

Путешествие на парусном судне через океан заняло намного больше времени, чем на пароходе. При неблагоприятном ветре бригантина ложилась в галс, и хорошо, если продвигалась вперед, а не теряла расстояние. Шторм, накрывший их где-то посреди пути, был хоть и не так силен, чем тот, что пережила Кэролайн на борту “Цезаря”, но казалось, что “Изабелла” просто развалится, не выдержав ударов волн, так она скрипела и стонала на разные лады. На этот раз Кэролайн могла прижаться к лорду Эдвину, как когда-то мечтала, спрятаться в его объятьях от всего мира, и даже когда “Изабелла” кренилась на борт, грозя перевернутся, ей было почти не страшно.

Шторм улегся также внезапно, как и начался. Кэролайн робко открыла дверь каюты и вышла на палубу, мокрую и скользкую, на которую еще с хлопками то и дело падали капли с мокрого такелажа. Воздух был свеж и совершенно прозрачен. Кэрри закуталась в плащ, который захватила с собой, и прошла к борту. Провела рукой по мокрому дереву. Вцепилась в него руками, когда в борт ударила запаздавшая волна. Тучи расступились, открывая взору Кэролайн мириады звезд.

Когда-то, в прошлой жизни, она уже смотрела на это бескрайнее небо. Тогда, сидя на парапете в затерянном городе, она загадала желание, совершенно невыполнимое, невероятное. Это желание сбылось. Кэрри была уверена, что лорд Эдвин любит ее, хоть, возможно, не признается в этом даже самому себе, оправдывая свою заботу о ней другими чувствами. Она улыбнулась, вспомнив, как они сидели весь шторм, прижавшись друг к другу.