Книга Наследник графа Нортона, страница 82 – Валерия Аристова

— Милая Эвелин так любила своего мужа, что чуть не ушла с ним, когда он внезапно скончался от обычной лихорадки. Но она была моложе, да и врач, что пользовал сэра Лоренса, ещё оставался в доме. Он-то и спас ее, помог чем умел. И леди Эвелин утешилась в сыне. Тогда он был ещё мал и требовал забот.

— Но не забыла она любви, не забыла...

— Сапфиры она носила всегда, ведь это был подарок на свадьбу, и выходила замуж она в них. У неё было голубое платье, а волосы чудо как хороши, цвета меда. Сапфиры ей невероятно шли!

— Видимо, узнав, что пропало ожерелье, вспомнила она о своем потеряном счастье, а доктора не было рядом.

— Да вы знаете, слабое сердце...

Эти разговоры велись на все лады. С утра до ночи кумушки вспоминали, как хороша была леди Эвелин в сапфирах, и как гордился её красотой её возлюбленный муж, сэр Лоренс.

— Они познакомились на приёме в честь её шестнадцатого дня рождения. И с тех пор не расставались, пока смерть не разлучила их...

А теперь они были вместе.

Мелани с трудом сидела на своём месте, слушая все эти разговоры и изо всех сил сдерживая слезы. Она успелаполюбить леди Эвелин, и её ужасная смерть, причиной которой нечаянно стала она сама, камнем лежала у неё на сердце.

— Мамочка, а бабушка на Небесах? — Эмми смотрела на неё заплаканными глазами, а Мелани понимала, что её семейное счастье навсегда закончилось.

— Да, дорогая. Её муж, который давно умер, позвал её к себе. Теперь им хорошо вместе.

— Но мне так плохо без нее! — Эмма плакала, и Мелли ничего не остаавалось, как заплакать самой.

Сил все это выдержать у неё больше не было. Утешить её мог только малыш Себастьян, который как раз начал произносить первые слова. Мелани спешила к нему, чтобы обнять сыночка, понимая, что жизнь продолжается, и что она обязана быть сильной ради своих детей.

Отдала бы она ожерелье, если бы знала, к чему все приведет?

Мелани не знала. Спасение чести её сына Адама стоило денег. Но стоило ли оно жизни доброй леди?

— Мне прислали письмо из Ливерпуля, будто там нашли ожерелье. Один из ценителей видел его среди продающихся у ювелира украшений, — сэр Ричард стоял перед Мелани, похожий на призрак самого себя.

Он был привязан к матери больше, чем любил ее, Мелани, знала она. Но известие, что ожерелье цело, заставило Мелани сесть и закрыть лицо руками.

Правда может выйти наружу! Что делать? Ждать, когда её муж узнает её в Ливерпуле, или ехать туда с ним, самой, постараться первой добраться до этого злосчастного ожерелья? Правда убъет ее саму, искалечит жизнь лорда Александра и их сына! Мелли с трудом заставила себя собраться с мыслями.

— Вы поедете в Ливерпуль? — спросила она, всхлипнув.

Сэр Ричард покачал головой.

— Нет. Ожерелье привезут в Лондон.

Это оказалось не то ожерелье. Мелани так сильно молилась об этом, что молитвы её были услышаны. Это было совсем другое ожерелье, более дорогое, изящнее. Каждый день, проведённый в церкви, был оправдан этим фактом. Мелани намотала на голову самую тёмную вуаль, когда сэр Ричард сообщил, что привезли ожерелье. Она боялась, что он увидит страх, ужас на её лице. Но вуаль помогла скрыть невероятную радость и облегчение от того, что ожерелье — совсем не то! Неужели её кузену достало ума переплатить его и продать камни отдельно? Ведь он тоже не хотел прослыть вором...