Книга Ключи от кадиллака, страница 23 – Валерия Аристова

— Твое увлечение военкой переходит все границы, — как-то сказала Мейбл, когда они ехали по шоссе, сильно превышая скорость. Она была за рулем и это очень ей шло. Стильная, красивая, любой мужчина мечтал о такой женщине.

— Нужно же чего-то добиться в жизни. Я вот научился подтягиваться пятьдесят раз, — усмехнулся он.

Мейбл взглянула на него.

— Будто ты ничего не достиг.

— А я чего-то достиг? — он пожал плечами.

— Твое имя знают все в Америке. И это ты не считаешь достижением?

Ральф нервно рассмеялся.

— Нет, конечно. Это все связи. Будь я никому неизвестным парнем, никто бы не взял меня в Нью-Таймс. И таланта моего никто бы не увидел. Никто бы не платил за правильные статьи.

Она снова посмотрела на него.

— Неожиданно, — сказала она, — я всегда считала тебя успешным.

— Еще скажи, что ты успешна, — бросил он.

Брови ее поползли вверх.

— А нет?

— Нет. Это дядюшка-герцог подарил тебе студию, квартиру на Манхеттене, твоя родня созвала клиентов. И вуаля, ты — известный художник, дизайнер, портретист...

Мейбл дернула плечом.

— Причем тут родственники? Не будь у меня таланта, ничего не было бы.

Ральф рассмеялся.

— Мы даже не знаем, есть у нас талант или нет. И никогда не узнаем! Все ли твои подружки из колледжа стали известными художницами, Мейбл? Или только те, у кого есть богатые и влиятельные родственники?

Она замолчала. Видимо ему наконец-то удалось ее задеть. Некоторое время они ехали молча, и Мейбл отчаянно давила на газ, обгоняя всех, кто встречался на пути. Наконец показался их съезд, и Мейбл свернула, чуть не проскочив поворот. Город замелькал перед глазами, с его высотками, людьми, фонарями... Наконец она завела машину в паркинг и выключила мотор.

— Каково же твое истинное призвание, Ральф? — спросила она, — то, которое ты не реализовал, став журналистом известной газеты и заработав кучу денег? Все мечтали бы о такой карьере, но ведь не ты?

В голосе ее был сарказм. Золотые волосы немного растрепались, и плотными локонами ей падали на плечи.

— Я хотел стать морским котиком, — усмехнулся он, — но твоя бабушка предложила мне идти в Гарвард вместо тебя. И у меня не хватило сил отказаться.

Повисло молчание. Мейбл смотрела вперед, на пустую парковку и сонные ряды машин, стоящих стройными рядами.

— Получается, я мешаю тебе стать тем, к чему у тебя призвание? — наконец сказала она.

Лицо ее приняло жесткое и холодное выражение, которого Ральф никогда до этого у нее не видел.

— Ты — нет.

— Но ты делал все это для меня, — воскликнула она, — и отказался от того, чего так желал?

Ральф испугался. Казалось, ему удалось на самом деле обидеть ее. Казалось, она не расстроена, она в бешенстве.

— Я всегда желал только быть с тобой, — примирительно сказал он, беря ее руку, — просто... это все не я, Мейб... Это все какая-то чуждая мне жизнь. Мне даже нечем занять себя, и я не знаю, имею ли я достижения. Или я просто функция с красивым лицом, которое не стыдно показать рядом с заголовком.

Мейб отняла руку.

Губы ее были сжаты в тонкую линию, а глаза расширились.

— Возможно, ты прав, — проговорила она, открывая дверцу и поднимаясь на ноги.

Ральф тоже вышел из машины. Они стояли друг напротив друга. Ральф засунул руки в карманы, и смотрел на Мейбл, боясь, что наговорил лишнего.

— Ты абсолютноточно прав, — добавила она.