Книга Ключи от кадиллака, страница 20 – Валерия Аристова

— Я советуюсь с профессором, который меня курирует. Но не могу приглашать его каждый раз, когда мне надо, — пояснила она. Поэтому делаю фотографии, чтобы он подсказал мне, как правильно.

Мейбл писала в легком светлом стиле. Картины были прозрачными, созданные крупными мазками, иногда не сочетающимися между собой.

— Ну как?

Ральф молча разглядывал портрет какого-то молодого человека.

— Это мой кузен, — сказала Мейбл, проследив его взгляд, — говорят, сильно похож получился. Но я еще не доработала. Отдам ему, когда закончу.

Сколько, интересно, у нее кузенов? И все ли они так красивы? На портрете был молодой парень лет двадцати пяти, черноволосый, черноглазый, в костюме и с папкой бумаг под мышкой.

— Он — адвокат, — рассмеялась Мейбл, следя за его лицом, — поэтому я изобразила его таким, каким привыкла видеть.

Картины Ральфу скорее понравились. Он долго размышлял, видел ли где-нибудь подобное, и пришел к выводу, что, видел. Но стиль Мейбл был легок и приятен, картины нее не производили давящего или гнетущего впечатления.

— Ты прекрасно рисуешь, — сказал он.

Мейбл расцвела. Улыбка ее стоила того, чтобы похвалить ее работы. Ральф обнял ее за талию и поцеловал, не устояв перед искушением.

— Обещаю стать известной художницей, — засмеялась она.

Ральф отвернулся. Он не сомневался, что Мейбл станет ею. Ведь у нее дядюшка — настоящий герцог. Ему стоит только поднять трубку и позвонить нужному человеку, чтобы картины Мейбл оказались на самой престижной выставке. Там, куда другие художники будут пробиваться годами, и, возможно, никогда не пробьются. Достойны ли ее картины таких побед? Он не знал.

— Я уверен, что ты прославишься на весь мир, — проговорил он, сдерживая желание поделиться с ней своими размышлениями, — а теперь давай все же поедем в Париж!

Остаток каникул они провели в Париже, то ездя по достопримечательностям, то целыми днями оставаясь в постели, и выбираясь из нее, только чтобы дойти до ближайшего ресторана. Тут, в гостинице среднего класса, Ральф чувствовал себя лучше. Мейбл тоже казалась ему не средневековой принцессой, а обычной девушкой. Ему не хотелось видеть ее в бархате и шелке, с жемчугами на шее. Она была просто Мейбл - в джинсах, жакете и блестящих ботинках. Волосы ее кольцами падали на плечи, а глаза сияли, когда она смотрела на него.

— А давай поженимся через год? — спросила она, когда они бродили по залам Версаля.

— Не рано?

— Нет.

— Давай.

Улетая на самолете обратно в Бостон, Ральф смотрел вниз, туда, где оставалась Мейбл. Где-то там она ехала в электричке к своему знатному дяде, в мастерскую в башне замка. Она проводила его и ушла не оборачиваясь. Он был уверен, что она плакала. На ней снова было платье в клеточку, и он запомнил ее такой — тоненькой, изящной, смотрящей на него влюбленными синими глазами.

Как же проста ее жизнь! Ральф откинулся в кресле, ожидая, когда закончится взлет и перестанет закладывать уши. Как же просто все в том мире, где все вопросы решаются, стоит только позвонить знакомым! Есть ли цена тем достижениям, что даются так легко?

Ральф закрыл глаза, вспоминая, как они сидели в кафе, и рука ее была в его руке. От одного ее прикосновения он сходил с ума от счастья. Ничто больше не заставит его прикоснуться к чужой женщине. Он встретится с Мейбл летом, адо лета будет верен ей, не впуская в их отношения грязи и чужих порочных рук.