Книга Ключи от кадиллака, страница 18 – Валерия Аристова

— Нет. Нас ждут. Забери сумку, а я вызову такси.

Они ехали больше часа по каким-то шоссе, и Ральф, смотревший вокно на пробегающие городки и поля, утомленный долгим днем после перелета, задремал. Проснулся он от того, что машина остановилась. Послышались незнакомые голоса, французская речь, и он очнулся, раскрыв глаза.

— Мы приехали, — сказала Мейбл.

Она уже выбралась из машины и стояла у дверки, приглашая его за собой. Позади нее стоял человек, одетый, как швейцар, и держал за ручку его сумку. Ральф протер глаза. Казалось, он попал в какое-то ненормальное кино, или перенесся на машине времени на несколько веков назад.

— Не пугайся, - Мейбл потянула его за руку и заставила подняться с сиденья, — тут живут мои родственники.

Ральф поднял голову, не веря своим глазам. Он стоял напротив огромного, невероятно огромного замка с синими крышами, стрельчатыми окнами, и флюгерами на маковках башен.

— Добро пожаловать в Перпени, — засмеялась Мейбл, — все удивляются, когда попадают сюда впервые. Но ты не переживай, мои родственники — очень хорошие. Они пригласили тебя жить у нас.

Жить здесь? Перед глазами Ральфа встал его родной дом. Покореженный, старый, со сквозняками, гуляющими от щели до щели, с грязными полами, которые невозможно было отмыть...

Это место не для него.

Ральф перевел взгляд на Мейбл. Она тоже не для него.

— Пошли? - Мейбл улыбалась, — нас ждут.

Он оглядел свои джинсы, новую куртку, кроссовки. Хорошо, что он догадался обновить гардероб и не пожалел на это денег, что дед прислал ему с продажи машины. Нужно было развернуться и бежать из этого места, как можно скорее, но он словно прирос к плитам под ногами.

Даже если ему придется изображать бедного родственника при настоящем графе, он будет его изображать. Ральф плотно сжал губы. Он никому не отдаст Мейбл. Придется через несколько лет купить ей другой замок, еще лучше этого. Он взял ее за руку.

— Пошли.

...

Все оказалось намного хуже, чем он ожидал. Дядюшка Мейбл, встретивший его с распростертыми объятьями, оказался отнюдь не графом. Он был герцогом с замысловатой фамилией, но предложил назвать его просто Патрик, пояснив, что имя у него тоже семейное, и что так называют в их роду детей испокон веков.

Ральфу дядюшка совсем не понравился. Вертлявый и слишком веселый, он, казалось, был сразу повсюду. Он постоянно что-то говорил,и Ральф, неплохо знавший французский, не успевал за ним. От усталости и шока голова его отказывалась работать и воспринимать иностранную речь, тем более в таких объемах. Мейбл все больше молчала, поглядывая на Ральфа. Потом двери отворились, и они оказались в гостиной, где их ожидало несколько человек. Мейбл представила Ральфа, и компания двинулась в столовую. Все говорили и смеялись, а Ральф мечтал исчезнуть с этого праздника жизни. Он был тут лишний. Несмотря на то, что родственники Мейбл отнеслись к нему по-дружески, он чувствовал себя чужаком. Он улыбался до боли в челюстях, что-то рассказывал о себе. Всем нравилось, что он учится в Гарварде, что он сосед Мейбл и учился с ней в одной школе. Они не видели его дома, и воспринимали его, как равного. Ральф же видел свой дом. И понимал, что ничего общего между ним и этими людьми нет. Ничего общего. Кроме Мейбл.

С трудом дождавшись окончания трапезы, а иначе это действо назвать было невозможно, он, наконец, добрался до своей комнаты. Вернее, до комнаты Мейбл, куда отнесли его вещи. Голова трещала, будто в нее весь день забивали гвозди. Перелет через океан, день в Париже и обед в замке окончательно добили его. Чужая страна, чужая речь, чужие люди... Он с трудом дополз до кровати, упал на нее, обхватив руками подушку. Он слышал журчание душа, звуки шагов Мейбл, но не сумел дождаться ее, провалившись в глубокий сон без сновидений.