Книга Ключи от кадиллака, страница 21 – Валерия Аристова

Лето они условились провести вместе. Мейбл обещала позаботиться о домике на Канарах, чтобы можно было уединиться и побыть одним на лоне природы.

— У родственников домик на одном из островов, — говорила она, улыбаясь, — я уверена, нам там понравится.

Самолет выровнялся и стал делать поворот, чтобы лечь на курс. Ральф смотрел на Париж с высоты птичьего полета.

Ему будет хорошо с ней везде. Везде, кроме замков, дворцов и других мест, принадлежащих ее огромной семье. Еще три года, он получит диплом, и сам станет оплачивать ее счета, и никогда больше не станет выступать в роли золушки. Пусть золушкой будет кто-то другой. Он не из тех, кто пожелает пользоваться чужими миллионами. Он обязательно заработает свои.

... Ральф сдержал слово, данное себе в самолете. До самого лета он был верен Мейбл. Это оказалось непросто, но он напоминал себе, что любовь требует верности. А та чистая любовь, что светилась в глазах его возлюбленной, требовала полной отдачи. Несколько месяцев воздержания ничто по сравнению с тем, что следовало за ними. При встрече совесть его была чиста. Мейбл стала единственной женщиной в его жизни, и Ральф гордился этим.

Свадьба была грандиозна. Ральф настаивал на тихой свадьбе в кругу семьи, и получил свадьбу в кругу семьи. Семья и друзья семьи заняли весь замок, украшенный, как к приезду короля. Дядюшка Патрик радовался празднику, как ребенок, и выдавал племянницу замуж, как принцессу.

Ральф не знал всех гостей. Большинство из тех, кто прибывал в дорогих лимузинах, в костюмах, стоивших больше, чем его дом, в украшениях, цены которым не было, он видел впервые. Ему представляли множество народу, имена и фамилии тут же забывались, а голова раскалывалась. Мейбл была как рыба в воде, и он старался подражать ей, улыбаясь до судорог в челюстях, боясь сделать или сказать что-то не то.

Платье Мейбл напоминало платье Золушки из мультика, только было сшито из тканей цвета шампань. По крайней мере Мейбл так называла этот цвет, сияющий серебристыми искрами. На голове ее была знакомая ему диадема, а шею украшало жемчужное ожерелье, на которое он мог бы прожить всю жизнь. Его фрак был заказан в тон к ее платью, его не спросили ни о чем, просто принесли на примерку костюм, который, по мнению Мейбл, подходил ему больше всего. Ральф не стал сопротивляться. Он дал себе слово, что не будет портить свадьбу. Он дал себе слово, что примет все спокойно и достойно, и уже после свадьбы начнет диктовать свои условия.

Они разучили вальс и исполнили его под аплодисменты гостей в центре огромной залы. Играл приглашенный оркестр, а осветитель ставил свет так, что получалась сказка, ожившая наяву.

В свадебное путешествие решили ехать в Грецию. Это был волшебный месяц с фотографиями на фоне Акрополя, развалин и под белыми парусами арендованной на все это время яхты. Вся эта безумная роскошь была оплачена как подарок родственниками Мейбл, и Ральф постепенно закипал. Его принимали, как ее прихоть, как красивую игрушку, которую захотела выросшая девочка. Поиграет и выбросит, ничего страшного, если игрушка не очень хорошего качества. Отдохнет, а потом найдет новую.

Но однажды нужно было проснуться. Ральф понимал, что если Мейбл вдруг пожелает навсегда остаться жить на яхте, родня ее подарит ей яхту, и они останутся в вечном празднике, который ему давно навяз в зубах. Мейбл, правда, не собиралась делать ничего подобного. Она планировала открыть вНью-Йорке художественную студию, и ее дядюшка из Нью-Йорка, брат дядюшки Патрика, уже подыскал ей удобное место.