Книга Ключи от кадиллака, страница 6 – Валерия Аристова

Вырасту, куплю ей ожерелье... Ральф перевел глаза на портрет Шекспира.

Он не любил поэзию. Стихи всегда казались ему скучными.А стихи на староанглийском — тоскливыми. Но рядом с Мейбл все менялось. Рядом с Мейбл было так интересно рассматривать старую книгу с золотыми тиснением, с вызолоченными листами по краю.

— Ну что, гадаем? - Мейбл подняла на него глаза.

— Гадаем! — кивнул он.

Снизу раздавались голоса гостей. Играла музыка. А им было так хорошо и уютно в ее комнате, оклеенной белыми обоями с золотыми звездами.

Мейбл нахмурила брови.

— Страница сто двадцать два.

Зашелестели пожелтевшие страницы. Ральф быстро листал книгу, ища страницу сто двадцать два.

— Мешать соединенью двух сердец я не намерен.

Может ли измена любви безмерной положить конец?

Любовь не знает убыли и тлена... — прочитал он, и посмотрел на Мейбл.

— Ну да, любовь все прощает, — сказала она, вспыхнув, — а теперь ты.

Он назвал страницу и Мейбл стала перелистывать страницы, забрав у него книгу.

— Меня неверным другом не зови,

Как мог я изменить или измениться

Моя душа, душа моей любви

В твоей груди, как мой залог, хранится, — прочла она.

— И что все это значит?

Ральф взял у Мейбл книгу, положил на пол и встал.

— Это как-то относится к будущему, — сказала Мейбл.

Он обернулся. Она сидела на подушках, вся такая белая и светлая. Как можно ей изменить? Он никогда не изменит ей. Ради нее он возьмет все кубки в Джорджии. Ради нее он станет богат. Заработает кучу денег только ради того, чтобы каждое Рождество дарить ей новое ожерелье, которое будет сиять на ее шее, как сияла на голове ее диадема из коллекции ее бабушки.

…

Ральф действительно выиграл кубок Джорджии. Тогда он впервые давал интервью и его показали по телевизору. Мейбл била в ладоши, радуясь за него. Она хорошо выступила в своем возрасте, но кубков не завоевала, и теперь была счастлива поздравить с победой своего друга. Ральф отдал свой кубок ей, отговорившись тем, что в его доме ставить его некуда, но на самом деле считая, что победа его принадлежит только ей.

— Ральф Регарди?

Сразу после награждения его вызвал организатор соревнований и теперь Ральф стоял перед этим мужчиной, невысоким, стройным, как большинство наездников.

— С тобой хочет говорить владелец клуба из Нью-Йорка, — и он назвал самый известный клуб, которыйчаще всех побеждал в командных зачетах. Клубу миссис Линден было до него весьма далеко.

— Вы, мистер Регарди, очень мне нравитесь. Ваша настойчивость, ваше владение лошадью, — владелец клуба поднялся ему на встречу, — я предлагаю вам перейти в наш клуб. Расходы за переезд и обучение беру на себя. Ваш опекун уже дал свое согласие.

Дед? Ральф испуганно смотрел на этих двух мужчин. Дед дал согласие?

— Это хорошая карьера, мистер Регарди.

К нему еще никогда никто не обращался официально. Мистер Регарди... Ральф переводил глаза с одного на другого. Его не интересовала карьера в конном спорте. Он занимался только ради Мейбл. Ради нее он выигрывал кубок, и ради нее...

— Я не могу принять ваше предложение, — сказал он, — потому что не хочу предать цвета своего клуба. Миссис Линден много сделала для меня.

— ты будешь выступать на международных соревнованиях, а не на всяких местечковых скачках, — сказал организатор, — только подумай, Ральф...

Он кивнул.