Книга Червонец, страница 88 – Дария Каравацкая

Он внимательно посмотрел на нее, и его лицо стало серьезным.

– И я.

От этого простого признания у нее перехватило дыхание.

– Мне тоже страшно, – тихо продолжил он, глядя куда-то мимо нее. – Но я точно знаю, что, пройдя столько препятствий, я не намерен сдаваться какому-то жалкому, несчастному страху. Было сложно – значит, дальше будет легче. Уж поверь… Я вот верю.

Ясна снова подняла на него взгляд и увидела, что он не просто бросается словами. Он нахмурил лоб, сосредоточенно разглядывая исчерченные тонкими полосами руки. Он думал о чем-то своем, и между бровями вырисовывалась та самая, новая морщина.

– Наверное, ты прав, – согласилась она.

Они доработали молча, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами о сортировке, о том, как приживается ороситель, о красоте новых перьев. Напряжение медленно, по капле, уходило, сменяясь осторожным, хрупким чувством любопытства. А вечером он явился на ужин.

Ясна вошла в зал и увидела Мирона за столом. Перед ним лежали обычные приборы – такие же, как у нее. Он сидел, разглядывая вилку в своих пальцах, с выражением легкого напряжения на лице. Подержал ее, повертел и аккуратно положил обратно на столешницу. Затем взял яблоко с тарелки и сочно, с хрустом откусил.

Она впервые за долгое время съела почти всё, что было подано. Периодически украдкой поглядывая на облик хозяина замка. Он доел яблоко и встал из-за стола.

– До завтра, – сказал он ровным голосом.

Мирон кивнул и вышел. Она осталась одна, размышляя о том, что от ее следующего шага будет зависеть, вернется ли жизнь на круги своя. Или эта трещина между ними останется навсегда. Если ей было так сложно, ему ведь было сложнее вдвойне.

Поднявшись наверх, она прошла мимо своей светлицы. Сердце бешено колотилось, по лицу разлился жар. Она подошла к его двери, к той самой, что хранила шрамы его прошлой жизни, и, собрав всю свою волю, сделала то, на что не хватило смелости вчера. Постучала.

– Доброй ночи, Мирон, – сказала она взволнованно, дрогнувшим голосом.

С той стороны на мгновение воцарилась тишина. Затем она услышала, как кто-то встает, и легкие шаги приблизились к двери.

– Ясна, – его голос прозвучал совсем рядом. – Ты ни в чем не виновата. Всё хорошо. Просто… вот так бывает.

– Как бывает? – не удержалась она, прислонившись лбом к прохладномудереву. – Разве бывает, что дружишь с ужасным монстром, похожим то ли на медведя, то ли на оленя, а потом этот зверь в одну ночь становится… человеком? Мужчиной? Нет. Так не бывает.

Она услышала, как он тихо смеется, и этот звук был совсем не таким, как его прежний, хриплый смешок… Сейчас смех был чище, бархатнее, приятнее уху.

– Как видишь, бывает, – сказал он, и она представила, как он садится на пол по другую сторону двери. – Бывает так, что в жизни случается нечто, к чему, казалось бы, готов давно. Но на деле оказывается, что нет. Я ждал этого момента столько лет. Готовился умом. И всё равно оказался не готов в полной мере. Что уж говорить о тебе… Твоя реакция была абсолютно естественна.

Она присела, прижалась затылком к двери, чувствуя, как холод пола проникает сквозь ткань платья.

– Знаешь, это напоминает мне историю отца. У него был друг по переписке. Они обменивались письмами, рассказывали о своих торговых делах. И вот как-то раз они договорились встретиться на ярмарке. Отец радовался, готовился, пришел. А на месте друга оказалась… пожилая барышня. Она выдавала себя за мужчину, чтобы вести дела, и таким вот образом решила отыскать жениха. Отец был в полном смятении. Он рассчитывал на делового партнера, а не на… это! Он потом еще долго ходил с пустыми глазами, словно потерял что-то важное. Мне кажется, я сейчас отчасти понимаю его чувства… Меня тоже ошарашило чем-то, к чему я была не готова и ожидала чего-то иного.