Книга Психо-Стая, страница 224 – Ленор Роузвуд

Даже если это означает, что я почти не сплю, а сон мне охкак нужен. Я сжег все свои связи ради «Призраков». Ради Айви. Гео, Ворон, а теперь Николай. Даже если бы я действительно захотел уйти, мне настал бы полный пиздец. Больше некому оказывать услуги, больше нет дверей, которые бы передо мной открылись. И ко всему прочему, я теперь еще и в состоянии депривации сна.

Но она была права. Я раб своих инстинктов, когда дело касается её.

Всю мою жизнь инстинкт самосохранения диктовал мне каждое решение. Каждое предательство, каждый просчитанный риск — всё ради того, чтобы выжить. А теперь? Теперь у меня есть кое-что, что я ценю выше собственного выживания. У меня есть она.

Даже если она никогда больше не позволит мне коснуться её, я лучше буду ползать у её ног, вымаливая крохи внимания, чем буду свободен без неё. Ирония этой ситуации не ускользает от меня, пока я изучаю свое отражение. Я всегда воображал, что любовь — это своего рода тюрьма, но обнаружил, что без Айви свободы не существует. Даже если она меня ненавидит.

Но та ночь, когда я застал её с Призраком и Тэйном… та ночь стала первым разом, когда у меня промелькнул луч надежды. Надежды на то, что в ней есть какая-то часть, пусть крошечная, где любовь уживается рядом с этой ненавистью.

Дверь распахивается, и проем заполняет туша Виски.

— Пора выдвигаться, — бурчит он. — Смотри не просри всё, психопат.

Я закатываю глаза.

— Да-да. Тот, что с ломом в заднице, мне уже угрожал.

— Чума? — спрашивает он, хмурясь.

— Тэйн, — поправляю я, приглаживая волосы назад. — Хотя твой бойфренд тоже выдал парочку отборных предупреждений.

Я прохожу мимо него прежде, чем он успевает что-то выпалить, и направляюсь в общий зал нашей новой базы. Остальные уже собрались, одетые по высшему разряду. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу Айви в летящем белом платье; её дикие рыжие волосы уложены в элегантные волны.

Сегодня она будет играть роль моей омеги. И выглядит она в ней безупречно.

Я не мог бы и мечтать о большем совершенстве. Конечно, это всего лишь роль. Её случайный акт милосердия ничего не меняет. Но человек может мечтать. Даже такой порочный, как я.

— Ты выглядишь прелестно, маленькая омега, — мурлычу я, беря её за руку и запечатлевая поцелуй на костяшках пальцев.

Она позволяет это, но одаряет меня предупреждающим взглядом.

— Не наглей.

Я с улыбкой отпускаю её руку и картинным жестом распахиваю дверь, пропуская её вперед. Не могу удержаться от искушения проводить взглядом её удаляющуюся фигуру. У самоконтроля есть свои пределы.

Сурхиирские автомобили, ждущие снаружи, так же элегантны, как и всё остальное в этой невозможной стране. Белое с золотом, разумеется. Сопровождающие нас гвардейцы в безупречной форме больше похожи на экспонаты выставки, чем на солдат.

Но я-то знаю. Я видел, на что способны сурхиирские воины. Они даже не пытаются скрыть свою национальную принадлежность. Притель — человек с родиной, но без обязательств перед ней. Если он решит, что мне удалось нанять сурхиирский отряд, это может стать тем самым штрихом, который заставит его поверить в мой фасад.

Если, конечно, Совет еще не сжег этот мост, и мы все не идем прямиком в ловушку. Но это риск, на который мы обязаны пойти.

Поездка до границы сурхиирских земель проходит в напряженном молчании. Захудалый бар, где назначенавстреча с Николаем, разительно контрастирует с роскошью нашей базы. Это место из тех, что существуют в тенях между территориями, где правила более… Гибкие. Идеально для такой встречи.