Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 108 – Яра Вереск

Письма можно перечитывать, да. Можно долго хранить и доставать, когда станет грустно. Но у них один существенный недостаток. Даже в нашем мире почта из одной провинции в другую идет несколько дней.

Я спешила побыстрей закончить дела и бежать к Суле. Новость о возвещении Дакара, определенно, стоила того, чтобы ей поделиться.

Снег похрустывал, в голове толкались мысли и обрывки воспоминаний, поэтому я даже не обратила внимания, что вольер не заперт, а внутри светло.

Дакар стоял ко мне спиной, в центре помещения. По колена в старой соломе. Летная куртка нараспашку, плечи опущены.

Ну конечно, он закончил с делами и первым делом примчался… но почему сюда?

Потому что ему никто не рассказал, что Сула переехала! Но ничего, сейчас мы это исправим!

Дакар обернулся на шум. Взгляд такой… больной и усталый. Как у пьяного.

Сказал:

— А… Ящерка. Рад тебя видеть. Привет.

— Добрый день…

А как правильно обращаться к герцогам? Не помню! И вообще, как с ним разговаривать, когда он… такой?

— Расскажешь, что случилось? Как она…

Глубокий вздох. Более жесткий и ровный голос:

— Как она умерла? Я не думаю, что ты или Фарат ей причинили зло, но. Мне. Надо. Знать.

Я пару раз хлопнула ресницами, прежде чем до меня дошла простая правда: Дакар сюда примчался сразу из императорского дворца. Никуда не заходя и ни с кем не поговорив. И конечно же, обнаружив пустой, темный и даже относительно подготовленный к сдаче вольер, придумал себе самое плохое.

Хотя… на его месте я бы, наверное, тоже так подумала.

Я спрыгнула в сено, под лампу. По Дакару было видно, что он устал, что измучен и наверняка не спал несколько дней. А всего пару месяцев назад, даже меньше! из него вытащили пулю. А потом он каким-то образом оказался участником, если не организатором, рейда против пограничных бутлегеров.

— Пойдемте, — сказала я. — Сула просто переехала. А вам никто не сказал.

— Куда? Фарат не отвечает…

— Правильно, он уже два магворка утопил в соленой воде. Здесь недалеко, особенно если дворами. Пойдемте, серьезно.

Он слабоулыбнулся, кивнул. Как будто какая-то лампочка внутри перегорела. Я взяла его за руку, как когда-то в туннеле у Ключей, и просто потянула за собой. Может, ему самому это не так важно. А Сула-то ждет. Уж раз вернулся, так пусть хоть ее порадует!

Мы вышли на свет. Дакар зажмурился от яркого, внезапно вынырнувшего из-за туч солнца. А рука такая же. Жесткая. Твердая. И держит, не отпускает.

Я не знала, что сказать. Просто, устав стоять, потянула его к дорожке, и это помогло. Через два шага он словно проснулся, тряхнул головой, что волосы растрепались:

— Ящерка, у меня много новостей. И не все хорошие.

Я кивнула, потом! Все — потом.

Будет время для разговоров. А сейчас надо просто побыстрей дойти до нашего будущего реабилитационного центра. Интересно будет взглянуть, как Дакар все это воспримет.

Удивится?

Или проклянет нас с Тиссой и Фаратом вместе с нашими инициативами?

Почему-то я опасалась их встречи. Что Сула обидится, потому что давно его не видела. Что он сам расстроится, увидев своего грифона в бассейне на подвесе, участвующим в несанкционированном эксперименте.

Глупые страхи, да. Я понимала это. Но они меня не отпускали.

Верхний зал уже потихоньку превратился в склад стройматериалов и оборудования, так что для скорости я завела Дакара через запасной вход, ведущий сразу в цоколь, к бассейнам. Изнутри доносился характерный плеск и бухтение Фарата, которого в очередной раз облили.