Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 105 – Яра Вереск

Ограничители. Это моя задача… Но к боевым плетениям они не применимы. Ну не бывает боевых плетений безопасного действия. «Я вас сожгу, но медленно и аккуратно!».

Значит, просто контроль. Не зеркала — зеркала не погасят пламя. И вообще дело может кончиться взрывом… да непременно кончится! Ветер — только усилит огонь. Вода? Не хватало тут только раскаленного пара.

Да бесы! Она заканчивает… Значит… комбинация зеркало и ветер. Но с четырех сторон, на подавление пламени. Зеркало!

Я успела.

В последний момент, когда огромное жаркое рыжее пламя взвихрилось над нашим каменным столиком, я подставила зеркало, отводя удар в потолок и одновременно потоками ветра заглушая его.

Ветер помог, но ненадолго. Сжавшись на несколько мгновений, вихрь вспучился с новой силой, но слава Златогривому,уже вдали и от студентов, и от очумевшего преподавателя.

Профессор Тавада, вскрикнув, ринулся к нам.

Милена мешком без костей упала на пол. Просто, как будто ее выключили.

Ее огненное плетение ударилось в потолок, заклубилось там, и опало на нас всех черным пеплом, лишившись магической подпитки.

Стало очень тихо.

Я стояла ближе всех и первой метнулась к Милене. Она, правда, была уже без сознания, и ничего не могла сказать. Но и так понятно, что без эмульсии тут не обошлось. И сейчас разбуженная в ее крови магия сжигает Милену изнутри, потому что кожаный ремешок ограничителя, призванный защищать студентов от их же неудачных плетений, не дает накопленной ею слишком уж мощной магии освободиться.

Я дернула браслет, но безнадежно. Такое украшение можешь снять или ты сам (но тогда об этом узнает твой куратор) или сам куратор. Тот, кто этот ремешок на тебя и надел.

Пальцы у Милены были холодные, а веки опустились не до конца, я видела, как поблескивают белки глаз.

Но она дышала. Пусть неглубоко и часто, но дышала.

Мне-то показалось, прошло много времени. Но на самом деле — всего несколько мгновений. Только-только до нас смогли добежать другие студенты. И профессор Тавада, конечно.

— Профессор! — позвала я. — Помогите, надо…

Но тут перекрывая мой голос, раздался торжествующий и резкий голос Эльзы Здана:

— Она нарочно! Эта, Фелана! Она нарочно сбила узлы, и все вышло из-под контроля! Я видела! Это она виновата! Уберите ее отсюда!

— Фелана? Вы, кажется, должны были осуществлять контроль в вашем плетении…

Тут он увидел лежащую Милену и резко посерьезнел:

— Студенты! Покиньте кабинет! Все! Фелана, к ректору! Быстро!

Он склонился над Миленой, и я увидела, что профессор побледнел и потерял всю уверенность.

Никто, конечно, не сдвинулся с места. Но зато загомонили, завозмущались, начали выяснять, как так могло произойти, и правда ли, что я…

Нельзя было не воспользоваться моментом.

— Профессор, — шепнула я, — скорей всего, это эмульсия. Надо снять браслет.

— Почему не воспользовались ограничителем? — щупая пульс Милене, накинулся на меня профессор, — вам же ясно было сказано…

— Взгляните! — ответила я, воспроизводя Миленино плетение. Благо, задание было общим. — Это боевое. Нет привязок для блока!

— И верно, боевое!Погодите, она что, выгорела?! Надо срочно позвать доктора! Нет, надо ее отнести! Студенты… вот вы, Сильвер! Останьтесь, поможете. Фелана, немедленно к ректору!

— Ее отчислят? — с нескрываемой надеждой уточнила Эльза Здана.