Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 104 – Яра Вереск

— Значит — я на ограничителях?

— Но до того… ознакомьтесь со списком стандартных узлов и вместе попробуйте придумать, как их можно сочетать, и чисто теоретически, какой результат можно получить.

— Да профессор! — Милена кивнула.

— Вот и отлично. Работайте!

Я не знала, чего от нее ждать. Но сначала все шло хорошо: она разложила карточки с предложенными преподавателем стандартами… на чем и зависла. Смотрела в стол, но как будто его не видела.

Мне пришлось даже окликнуть:

— Милена, ау! Я их визуализирую, так удобней будет.

Она вздрогнула. Кивнула. Но теперь уставилась в пустоту уже между моими воплощенными узелками. Ну что же, значит, самой…

И тут она сказала:

— Из этого можно много всего накрутить. И все — скучное. Да вот — этот… узел ветра, если за основу. И этот… и петля от призыва огня. И вуаля! Обычный маг-фен. Скучно.

Это был вызов. Я сказала:

— Добавляем дугу из огненных. Получаем огненный вихрь…

— Зачем он нужен?

— У нас вот, остаются две отталкивающие стенки. Будет огненный вихрь в воздушной банке. Можно использовать, как источник света или тепла.

— Смешно. Тратить воду на ерунду. Это все — детские игры! Которые ничего не стоят! Совсем ничего! Понимаешь? Просто возня с бумажками! Все эти вихри придумали до нас, описали до нас, и еще в каменном веке забыли, как использовать!

Я попробовала ее переключить на другую тему, потому что Миленин «не так» замеченный мною перед началом занятия, стремился перерасти во что-то более масштабное, от скандала до истерики.

— Эй, ну ладно. Давай, может, по-другому на все это посмотрим?

— Как по-другому? Да бесы зеленые! Нет никакого «по-другому»! Все просчитано. Мы думаем, что делаем что-то сами, а на самом деле все сто раз уже повторилось, тысячу раз уже использовалось. Думаешь, то, что ты сейчас скажешь, еще никто до тебя никогда не говорил? Тогда, ты самонадеянная дура…

— Милена, эй, стоп! Я ничего еще не сказала.

— Да? — нездоровый блеск в глазах становился все заметней, я раздумывала — не пора ли обратиться за помощью к господину Таваде, или еще пока рано.

— Смотри. Профессор хочет, чтобы мы сделали черте что из понятно, чего. Но когда надо сделать что-то новое, мы думаем сначала нео том, как это сделать, а решаем, что именно и для чего мы делаем… вот и нам надо придумать, что мы хотим. Полезного. Сделать. Вот ты бы. Прямо сейчас… чего бы ты сделала?

Она посмотрела на меня темным мрачным взглядом.

— Я бы… что такое можно сделать, чтобы стать невидимкой? Не для всех, а для кое-кого конкретного… невидимкой!

Она зажмурилась, добавила:

— Неслышимкой. Неосязанькой.

Я перевела взгляд на нашу коллекцию узлов, петель, дуг и связок...

А Милена с той же мрачной интонацией вдруг возбужденно сказала:

— Хотя, вижу!

И начала быстро собирать плетение.

В какой момент я поняла, что к невидимости оно отношения иметь не будет? И к неслышимости — тоже? Не знаю. Но поздно поняла, надо было раньше. Надо было с самого начала! Ведь видела же, что творится с Миленой.

Но нет, не догадалась! Упустила. Слишком уж мои мысли были заняты другим.

Плетение наливалось силой. Даже несмотря на ограничивающий браслет, Милена вливала в него максимум энергии. Так, будто в ней — неиссякаемый источник. Из глаз у нее текли слезы, но она продолжала.

Это было боевое плетение, хорошее, крепкое. Огненное. В ход пошло, видимо, все, что Милена только могла придумать. Я в первый момент даже подумала, что она это на меня готовит. Что вот прямо сейчас как швырнет и… и в лучшем случае, я опять стану лысым бобиком на неопределенное время. Потому что «огненный вихрь» с таким количеством водицы, которое она, предположительно, уже влила в него, должен получиться размером с дом.