Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 35 – Яра Вереск

Очень трудно было заставить себя спрашивать. Я забыла, что такое «спрашивать». Улица не терпит любопытных.

Но ректор, слегка потерев бровь, смотрел на меня с насмешкой, и приходилось брать себя в руки и выползать из удобной и такой уютной скорлупы. Мне иногда даже казалось, что я слышу, как она похрустывает, разваливаясь, эта самая скорлупа.

Он сам принес мне стопку книг для дополнительного чтения и широким жестом разрешил копаться в его библиотеке, если мне что-то покажется интересным или нужным.

В тот день, до экзамена оставалось уже совсем немного времени, ректор пришел позже обычного и особенно мрачный. Сказал:

— На экзамене я присутствовать не буду. Разве что, среди наблюдателей. Условие комиссии. Кто-то наплел, что… ладно, меня обвиняют что я собираюсь отдать место в элитной высшей школе любовнице. Справишься?

— Справлюсь. Не переживайте. Просто кто-то проследил,наверное, что я от вас вечером выхожу. Вот и… гуляй, сплетня.

— Гуляй, сплетня… — покачал головой Дакар. — Ящерка, скажи-ка. А что ты будешь делать, когда закончишь Академию? Чем планируешь заняться?

Я была готова снова пожать плечами и вернуться к учебникам. Терпеть не могу личные вопросы. Н в последний момент передумала. Все еще чувствовала себя несколько виноватой за неудачный побег и экскурсию в тетушкину сарайку.

Да, точно. Именно.

— Что буду делать? Я, знаете, хочу немного изменить профиль. На маг-поддержку в медицине.

— Почему?

— Глобально? Хочу сделать так, чтобы необратимых ошибок было меньше. И в медицине и вообще в жизни. Не знаю, насколько хорошо у меня это получится.

— Думаю, получится, — неожиданно склонил голову набок Дакар. — А для себя? Мир во всем мире — это понятно. Что ты бы хотела для себя⁈

— УУУ!

— Кажется, этот вопрос экзаменаторам лучше не задавать…

— А могут задать? Нет-нет, я отвечу. Я…

Я подняла вверх ладонь, и загнула большой палец:

— Научусь кататься на сабе. Отправлюсь в путешествие. — загнула указательный.

— В теплые страны?

— Нет, хотя может быть. Но нет. К нам в лес, в Остошь. Знаете, как там красиво, особенно осенью?

— Знаю, — немного растерялся ректор.

— Вот… ну и. Сниму бесово проклятье! Рано или поздно, я придумаю способ его снять!

Я загнула средний палец.

Дакар втянул ртом воздух, потом резко выдохнул, и вдруг очень осторожно, как маленькой девочке, напомнил:

— Рона, полицейские проклятья, санкционированные судом, имеют четкий срок действия. Который невозможно отменить. Странно, что ты не знаешь свой. Но это можно уточнить в суде, вынесшем приговор. Если ты мне скажешь…

Ну да. Очень логично и правильно. И вообще-то, лучше бы господин ректор так дальше и думал. Только ведь он дотошный. Реально же отправит запрос по судам и там ууупс! Такой подсудимой не значится.

Я аккуратно, старательно выровняла на столе все книжки и тетрадки, собираясь с мыслями. Положила ручку. А потом — будь что будет. Сказала, как есть:

— Да это не полицейское проклятье. Это стихийное. Ну знаете, иногда такие бывают. Случаются.

— Кто ж это тебя так невзлюбил? — недоверчиво приподнял бровь ректор.

— Отец. Верней, отчим. Ну, он пьяный был. И очень злой.

Не поверил, нахмурился. Доэтого что-то искал на своем столе, тут встал, навис надо мной — черный монумент. Я даже поежилась.

— Ящерка, ну-ка пойдем. Раз уж начала рассказывать, давай сначала.