Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 36 – Яра Вереск

Да пусть все свечки погаснут! Зачем только я рот раскрыла свой болтливый! Если рассказывать, то это придется обо всем. Коса моя отрезанная — это ерунда на самом деле. Это можно пережить. Но вот как рассказывать про причины?

Про маму. Я же не смогу. Нельзя!

Между тем, он отвел меня в свою библиотеку — ту комнату, где когда-то уже угощал меня кофе. Усадил на тот же диван. Подвинул стул, чтобы самому сесть напротив.

Как на приеме у мозгоправа. Я улыбнулась и озвучила эту мысль, но Дакар только кивнул. Да, как у мозгоправа. Смирись!

— Я готовилась к экзаменам, когда мне пришло письмо, что мамы больше нет. Я знала, что так могло случиться. Она ездила куда-то весной по делам, на обратном пути разбила мотор, и сама чудом выжила. Она всегда сама водила. После операции осталась дома, но прогнозы были плохие. Ну и… Я собралась и поехала домой…

Я рассказывала. Рассказывала это все впервые: тетушке хватило намеков, она прекрасно знала моего отца и так. А больше мне было некому рассказывать.

Про похороны и поминальный ужин, на который съехалась вся округа. Графиню ди Стева любили. Хотя милой и доброй ее вряд ли кто-то назвал бы, не покривив душой.

Скорей — яркой, веселой, изобретательной. Она любила риск и праздники.

И да, она изменяла мужу. В этом тоже был риск — все знали, насколько ревнив и мстителен граф. А ей все было нипочем. Иначе — скучно, и зачем тогда жить?

Отец не знал. И не слишком верил сплетникам. Именно про это я не собиралась говорить.

— Гостей было много, я помогала слугам готовить комнаты. И многие долго гостили. Поддержать семью в час скорби. Но в конце концов разъехались почти все. Кроме тех, кого он… отец. Отчим. Сам попросил остаться. Я не знаю, как так у них вышло… как так получается. Поминки перешли в пьянку. Там были его друзья, очень давние, и сослуживцы и… я даже не знаю, кто. Маги тоже были.

— Тебе, наверное, было неприятно.

— Я старалась пореже выходить. Но многие слуги уволились после похорон, их мама нанимала. И отец раньше так никогда не пил, он был не похож на себя. Да все гости были пьяные, ели мясо. А потом кто-то сказал отцу. Что женаему изменяла. Их едва растащили, и вроде бы все кончилось, но там был один маг, который подлил масла в огонь.

Я замолчала. Вот и сказала. И — никаких комментариев. И потолок на меня не рухнул.

Дакар как-то незаметно переместился. Сел рядом на тот же диванчик, взял меня за руку. Без всякого намека. Просто в знак поддержки. От ладони к сердцу, до самого нутра прокатилась теплая волна. То ли его участие, то ли — моя благодарность. Я вздохнула, и продолжила рассказ. Надо с этим закончить. Раз уж начала откровенничать, раз решила доверять — значит, придется доверять. Будь, что будет.

— Там был такой. Немного не от мира сего. Он возмутился и сказал, что тот человек совершенно прав, и что он по многим признакам может определить, что Верона — не родная дочь графа. А Витес — родной сын. И стал перечислять эти самые признаки. Меня к тому времени в зал уже позвали. Отец приказал. Я собиралась их всех успокоить, напомнить, зачем собрались, и убедить отца пойти отдохнуть. Я была уверена, что получится, до этого несколько раз получалось.

Я вспомнила перекошенные лица тех гостей, когда они увидели вместо меня ящерку, и решила, что хватит драмы.