Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 93 – Яра Вереск

Один вывод. Он думал, что Суле кто-то в академии может навредить. А она же сейчас хоть и грозная,а беспомощная. Она же не смогла бы за себя постоять. Поэтому он ее и спрятал и от своих и от чужих.

Он искал в Академии следы лаборатории по производству эмульсий.

Нашел в городе. Боялся мести…

Наверное, так.

Пока я обнимала Сулу и строила гипотезы, Ветеринар вдруг выпрямилась, сказала:

— Отлично! Я все сохранила. Если хотите узнать результаты — поехали с нами!

Я, конечно, хотела. Попрощалась с отважной кошкой, оставила ей очередного (ах, вредно много вкусного!) цыпленка, и поспешила за госпожой Налсана.

Были уже сумерки, но час еще не поздний. Просто в конце октября темнеет рано. Похолодало, и опавшие листья морозно хрустели под ногами. Скоро и снег выпадет…

Мы приехали в кабинет уже в полнейшей темноте, хорошо, что у Тиссы Налсана был свой мотор. Потрепанный, старенький, но добрались мы все равно быстро. Явно район Суррага ветеринар знала неплохо. Возможно, у нее там и кроме Сулы есть пациенты.

В кабинете, по контрасту с улицей, было светло и ярко: белая мебель, плакаты на стенах, как правильно ухаживать за домашними любимцами и чем их кормить. Несколько следящих артефактов и смотровой столик под яркими осветителями. Экран для просмотра магических проекций не магами.

Хозяйка кабинета пригласила меня раздеться и сразу же прижала свой артефакт к экрану, активируя плетение.

Картинка получилась объемной и очень четкой — ух ты, на ней даже я есть. Небольшой кусок меня. А Сула — как будто просвечена невидимыми лучами.

— Сейчас посмотрим просто магическую картину… в норме — должно быть так.

Ветеринар провела рукой над хребтом грифона и там сразу высветилось несколько ярких сине-зеленых полосок.

— А вот, что у нас есть… ого.

Картинка изменилась, но не так чтобы сильно: похоже, за минувшее время магический профиль ее начал восстанавливаться. Да, сейчас такими яркими как должно быть, выглядели только две «ленты», но остальные не запутывались и не рвались в пустоту, как я боялась.

— Минуту. Сейчас покажу, что было, когда я с ней только познакомилась.

Да. Вот на этой картинке — действительно было пульсирующее размытое, уходящее в никуда месиво, сосредоточенное при этом все — в районе груди грифона.

— Если совместить с картиной повреждений…

Но вот в этих изображениях я уже ничего не понимала. Ни на первичном, старом,ни на тех, что были сделаны только что.

Но судя по репликам Тиссы и ее помощника, все выглядело не так плохо, и даже немного воодушевляло медиков.

Я отступила назад, давая им больше места у экрана. Небрежным движением кисти ветеринар меняла «картинку», поворачивала. Высвечивала то один, то другой внутренний орган.

Они что-то отмечали в блокнотах, спорили с использованием специальных терминов. Кажется, они видели для Сулы шанс. И мне пока что этого было достаточно.

Значит, напишу брату. Завтра. Напишу.

— …но где?

Вопрос выдернул меня из размышлений. Что «где»?

— У Виктора? — задумчиво спросила сама у себя Тисса, и сама себе ответила — далеко. Транспортировка и документы на проезд через город…

— А если, просто бассейн?

Я переспросила:

— Бассейн? Зачем?

— Есть методика, — Тисса Налсана хмурилась, но я видела, что сомнение у нее вызывает не собственно метод, что-то другое. — В воде организму легче двигаться. Вода поддерживает, как дополнительная опора. И постепенно, не сразу, можно добиться хороших результатов. Так сейчас людей даже лечат. Но как сделать технически? Нужны подвесы какие-то, сама она не встанет. Нужен бассейн, и человек, который будет с ней заниматься.