Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 95 – Яра Вереск

Я стояла и с минуту гипнотизировала взглядом бассейн, не решаясь к нему подойти. Ноникто не заметил. Тисса с помощниками и коллегами обсуждали, как ловчее устроить подвесы для Сулы, а Фарат слушал инструкции от приглашенного монтажника, который должен был соорудить что-то вроде крана. При этом так, чтоб тот кран было легко убрать и спрятать. Сторож заведения, как и я, смотрел на происходящее скажем так, слегка озадаченно.

Да, доктора ухватились за идею с энтузиазмом. Я сама удивилась, как быстро все завертелось. И каким-то невероятным образом в центре всего происходящего была я.

Тисса даже загорелась идеей выкупить это место со всем содержимым на муниципальные деньги для будущего реабилитационного центра для грифонов и других служебных животных.

Адрес его расположения при этом выглядел не недостатком, а достоинством: в центр города грифонов нельзя, а тут окраина. И Сурраг — не спальный район, чтобы было кому возмущаться таким соседством. Опять же, есть довольно просторная территория, которую тоже можно использовать. А веселому городу такой центр помешать никак не мог бы.

Но если мы хотим получить это место официально, то впереди еще много бумаг. Очень много бумаг.

Больше всего я волновалась, как Сула переживет переезд, ведь у нас не будет возможности каждый день возить ее туда-сюда по территории. Но до этого момента предстояло еще очень много сделать.

А ведь впереди еще и экзамены, и лекции пропускать нельзя. И Сула — я не могу пропускать наши с ней встречи. Она мне стала немного доверять, почти как Фарату. Но до того бесконечного и безграничного доверия, какое случается между всадником и его грифоном — до такого мне вряд ли дожить.

Хотя бы потому, что всадники начинают воспитывать крылатых котят с момента, как у них открываются глаза.

Обычно я убегаю на занятия, когда Дриана еще спит. А вечером мы тоже не успеваем поболтать. Часто она работает допоздна.

А тут оказалось, что я опаздываю. Вот уже стою в куртке и наматываю на голову свой платок-чалму, как вдруг она сонно потянулась в постели и сделала мне комплимент:

— Роон! А у тебя уже здорово отросло… в смысле волосы. Молодец душка ректор Дакар, что помог вылечить твою проблему! Жаль только, что запропал. Без него не так весело!

Как только стало понятно, что преступная краснота ко мне не вернется, я торжественно сообщила соседке, что благодаря Дакару большелысой ходить не буду.

Но все равно продолжала носить платки — теперь причиной еще стал холод. В платке лучше, чем с голой головой. А еще лучше в ректорском шарфе.

Но вот как раз шарф я берегла. Нужно было для Сулы сохранить его неподражаемые запахи. А значит, стирать его нельзя.

— Скажи, Рон, — из вороха подушек лениво спросила соседка, — А тебе вообще не нравятся длинные волосы?

— Очень нравятся, — вздохнула я.

Когда-то у меня была очень красивая, толстая и длинная коса. Мученье, конечно, было за ней ухаживать. Но в первые дни… потом. Я по ней скучала. Как будто по потерянной руке. Ладно, не по руке. По пальцу.

— А почему ты магией не отрастишь? Сразу хотя бы до плеч? Вам, магам, это же должно быть несложно. Вон, сколько салонов в городе!

«А действительно, — подумала я. Даже нахмурилась пытаясь сообразить, почему я сама об этом не подумала?

Может, слишком много других забот было? Или все проще, и мне нравятся мои пестрые платки, а какая следует коса под них не влезет?