Книга Печенье и когти, страница 3 – Флер ДеВилейни

Взгляд падает на коробку с надписью «Рождественские украшения», и я укрепляюсь в решимости. Позже на этой неделе поищу мебель в городе и узнаю насчет заказа кровати и дивана — но сначала мне нужна рождественская елка. Мы всегда ставили елку, несмотря ни на что.

Я окидываю взглядом небольшую гостиную с кухней. Это не мой родной дом. Он неидеален. Но пока чай согревает ладони, я чувствую его — хрупкий, мерцающий огонек надежды.

Может, это Рождество и не будет таким одиноким.

ГЛАВА 2

Бенджамин

Вытираю пот с лица тыльной стороной ладони и прислоняюсь к кузову грузовика, оглядывая открывшуюся картину. У ограды аккуратно прислонено всего несколько деревьев — моя последняя поставка в этом сезоне.

— Еще один солд-аутгод, Бенджамин, — протягивает Гарри, подходя ко мне. Его трость вонзается в гравий, когда он на нее опирается, а борода стала еще бельше, чем я помню, словно его застал снежный вихрь, а он так и не отряхнулся. — В следующем году, полагаю, тебе придется спустить как минимум на дюжину больше.

— Ну, с утра еще осталось несколько. — Я указываю на ряд сосен, их хвоя припорошена инеем. — Но эти последние из того, что мы срубили.

— Они до конца дня не продержатся, и ты это знаешь, — его глаза поблескивают. — Я просто благодарен, что ты смог привезти мне еще, когда участок был почти пуст.

— Я бы спустил еще, но мы потеряли изрядное количество саженцев в ту позднюю бурю прошлой весной, — я пожимаю плечами, засовывая большие пальцы под подтяжки. По правде, я мог бы срубить еще несколько, но мысль о том, что они засохнут и пропадут зазря, вызывала тошноту. К тому же, я готов устраиваться на зиму.

Взгляд Гарри скользит по Мэйн-стрит, где толпа сгущается в послеполуденном свете.

— Городок вырос, а?

— Определенно вырос, — соглашаюсь я. Слишком на мой вкус. Меня никогда не тянуло к городской жизни, а этот маленький городок и так достаточно оживлен. Мое сердце тянется к тишине гор — к безмолвию фермы, ритму работы с братом, смеху бабушки за обеденным столом и неизменному присутствию родителей. Вот где мое место.

Было бы лучше, если бы у нас была пара, чтобы греть простыни.

— Приметил в этом году каких-нибудь дам по своему вкусу? — Гарри лукаво ухмыляется, подталкивая меня локтем в ребро. — За твоим младшим братом на прошлой неделе целый рой увивался. Он и дерево-то погрузить не мог, чтобы они ему глазками не стреляли.

Вот видишь, даже старый Гарри мыслит здраво. Вспомни, как счастливы мама с папой.

Я фыркаю, качая головой.

— Я не ищу, с кем бы остепениться прямо сейчас, если ты об этом. На ферме и так хватает ответственности, чтобы еще и о стайке дам с их причудах беспокоиться.

И все же мои глаза предают меня, скользя к группе женщин, выходящих из магазина платьев с охапками сумок. Их смехзвенит, словно колокольчики на санях, по всей улице. На долю секунды мне представляется, что одна из них ждет меня у камина дома, вручает кружку какао после долгого рабочего дня. От этой мысли в груди просыпается ноющая тяжесть. Но нет — семья на первом месте. Пока дела не устаканятся, я не могу позволить себе роскошь гоняться за отношениями. Поздние снежные бури отбросили нас назад, а когда отец сломал ногу, ферма стала отнимать больше времени, чем обычно.

— Ты всегда был серьезным, — Гарри понимающе улыбается. — Даже мальчишкой. Помню, твой старик приводил тебя помогать продавать деревья. Как он нынче поживает?