Книга Печенье и когти, страница 30 – Флер ДеВилейни

Не то чтобы у меня в привычке пропадать всю ночь и красться через черный ход следующим утром.

Лязг посуды возвещает о появлении моей матери, прежде чем она появляется с подносом тарелок и чашек. Она останавливается, ставит их в раковину и вытирает руки о полотенце.

— А, Бенджамин, ты дома, — облегчение смягчает ее улыбку, хотя в глазах читается вопрос. — Твой брат сказал, ты вчера так спешно уехал. Он вышел помочь тебе закончить с уборкой перед бурей, а увидел лишь твои задние фонари, исчезающие вдали.

Желудоксжимается. Я старательно сохраняю бесстрастное выражение лица, потирая затылок.

— Ничего страшного. Я просто… кое-что забыл у Гарри. В итоге остался в городе из-за бури.

Слабая отговорка, и мы все это знаем.

Прежде чем кто-либо успевает прижать меня, бабушка протягивает руку с орлиным взглядом и выдергивает что-то с моей рубашки. Она поднимает это между двумя пальцами, и мир перекашивается.

Несколько волосков — белокурых и синих, безошибочно узнаваемых. Хэйзел.

Желудок проваливается.

Бабушка мурлычет, с интересом вертя волоски, словно ленту, пойманную ветром.

— Кое-что забыл у Гарри, а? — ее улыбка понимающая, достаточно острая, чтобы распороть меня. — Скажи-ка, Бенджамин, у Гарри что, ведьма работает?

Я стону про себя, мой медведь фыркает в голове.

Попался.

— Ведьма? — подхватывает моя мать, бросая посуду и подбегая ближе, мой брат за ней по пятам.

— Давненько я не сталкивалась с такими, — размышляет она, морща нос. — Но от тебя несомненно пахнет магией, готова поставить.

— Ты не можешь учуять магию… — начинаю я, но брат бьет меня прямо в руку, его лицо расплывается в широкой ухмылке.

— Ведьма, а? — дразнит он, перекидывая руку через мои плечи и выдергивая волоски у бабушки, покачивая ими перед моим лицом.

— Это не твое дело, — я выхватываю их у него, рыча, и засовываю в карман.

— О, так ты признаешь, что провел вечер в компании белокурой ведьмы? — Нейтан поддразнивает, пока я уворачиваюсь от него, оставляя между нами мраморный кухонный остров. Я не думал, что его ухмылка может стать еще шире, но, видимо, может. — И когда ты собирался рассказать нам о ней?

— Ты встретил кого-то в городе? — спрашивает мама, доставая чистую кружку из шкафчика. — Почему бы мне не сварить кофе, а ты расскажешь нам все о ней — и когда мы с ней познакомимся. Ты выглядишь так, будто почти не спал.

— Он, наверное, и не спал, — хихикает Нейтан. Я сверлю его взглядом, когти угрожают прорваться сквозь кожу.

Если бы нам так повезло.

— Так, Нейтан, займись делом и убери посуду после завтрака, — говорит мама с деловым видом, наполняя мою кружку из кофемашины.

— Я мог бы сделать это сам, но спасибо, — я принимаю предложенную чашку и следую за ней в гостиную, запах свежей хвои и древесного дыма окутывает меня, словно одеяло. Я опускаюсьна один из трех огромных диванов, окружающих пылающий камин. В доме, полном медведей, нет недостатка в прочной мебели, созданной выдерживать нас — большие, мягкие вещи, будто сделанные специально для нас. Сходство со сказкой о трех медведях не ускользает от меня.

Что бы Хэйзел подумала обо всем этом? Моя Златовласка.

Желудок сжимается при мысли о ее холодной, пустой гостиной. Лишь та елка, ящик с украшениями и несколько нераспакованных коробок, стоящих в углу. Она уже нашла кого-то починить обогреватель? Она вообще знает, как заказать дрова? Мне следовало оставить ей больше нарубленных и готовых для камина.