Книга Хранить ее Душу, страница 43 – Опал Рейн

Он наклонил голову в другую сторону и кивнул.

Рея не знала, который сейчас час. Постель пахла пылью и звериным мускусом, но она всё равно забралась под одеяло. Кровать была жёсткой, но мягче её прежней — из соломы и сена. А одеяло было сшито из звериных шкур.

Сердце тяжело сжалось в груди, когда она свернулась калачиком, настороженно относясь ко сну — но всё же позволила ему забрать себя.

Орфей вырвалсяиз сна, когда его зрение в одно мгновение сменилось с чёрного на ярко-синее, а затем успокоилось до привычного мягкого свечения. Его разбудили крошечные шаги — осторожное, явное крадущиеся движение на цыпочках по полу перед дверью его спальни.

Она проснулась.

Не поднимая головы с лежачего положения — он спал, вытянувшись на животе, — и перевёл взгляд к окну.

Было уже позднее утро, а он всё ещё чувствовал себя измотанным: за всё путешествие он ни разу по-настоящему не спал. Пусть они оба и проспали необычно долго, отдыха он почти не ощущал.

Проверив её некоторое время назад и убедившись, что она действительно спит, Орфей позволил себе собственный сон и восстановление. Хотя по природе он был ночным существом, как и Демоны, но теперь ему предстояло заставлять себя спать до глубокой ночи — а в будущем он собирался принудить и свою человеческую, Рею, делать то же самое. Возможно, их режимы сна смогут совпасть, если они оба пойдут на уступки и будут спать до рассвета и большей части утра.

Он тихо вздохнул, продолжая слышать осторожное шуршание — только подушечки человеческих пальцев ног касались пола. Она кралась по его дому.

Что она задумала?

Поднявшись на руки и колени, Орфей встал, почесав спину и грудь — кожа зудела из-за того, что он спал в стесняющей одежде. Брюки он ещё терпел, но ночёвка в застёгнутой рубашке всегда доставляла ему дискомфорт.

Придётся терпеть. Он не мог показать Рее своё тело. Она, скорее всего, запаниковала бы, как и многие до неё. Давным-давно он усвоил: его плоть приводит людей в ужас.

Тихо натянув сапоги, Орфей вышел из своей комнаты, не утруждая себя плащом, и направился в общую часть дома.

Женщина стояла у двери, изо всех сил стараясь не шуметь, дёргая за ручку — и раз за разом убеждаясь, что она заперта. Разумеется, он запер её. Он не мог позволить ей выйти одной.

Подойдя сзади, он положил ладонь на угол двери, удерживая её и не давая греметь от её попыток открыть.

— Ты хочешь умереть? — почти устало произнёс он, с раздражением.

Иногда он задавался вопросом, были ли люди глупыми. Они всегда делали одно и то же. Всегда пытались уйти, когда думали, что он не настороже. Все они одинаковые.

Она вздрогнула и резко обернулась к нему, прижавшись спиной к двери, спрятав руки за спину.

— Н-нет, — пискнулаона, отводя взгляд в сторону, избегая его глаз, пока он нависал над ней. — Я просто… хотела выглянуть наружу.

Он задумался, не ложь ли это.

— Если ты хотела посмотреть, как там снаружи, ты могла взглянуть в окна.

Он жестом указал вглубь дома — сначала на окно в зоне кухни, затем на то, что было возле камина.

Когда она снова повернула к нему голову, он понял по тому, как сузились её глаза, что она смотрит на него с вызовом. Милая, — подумал он. Эта огненная натура в такой маленькой, хрупкой женщине казалась ему очаровательной.

Он услышал, как что-то твёрдое царапнуло дерево двери, и понял: в её руке что-то есть. Он бросил взгляд на стол и увидел, что одного из трёх кинжалов не хватает — именно того, который она разглядывала накануне.