Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 118 – Ким Харрисон

Ульбрин выругался:

— Твой томат? Ты уверена?

Триск кивнула,хоть он и не мог этого видеть.

— Моя лаборантка меньше чем за сутки прошла путь от «плохо себя чувствую» до «мертва». — Ком мгновенно встал в горле; Триск судорожно вдохнула и часто заморгала, отгораживая горе. — Возможно, она получила дозу выше, чем основная популяция, — прошептала она. — Но я не…

— Где ты? — перебил Ульбрин.

Триск взглянула на пикап под мигающим фонарём у гаража. Квен держал Даниэля подальше от телефона, заняв его проверкой масла. Через дорогу семейство оборотней всё ещё сидело в машине. С пустыни тянуло тёплым ветром; он приподнимал ей волосы и приносил запах пыли и веков, к которым никто не прикасался.

— Заправка к югу от Карсон-Сити, — сказала она, всматриваясь в тёмную улицу. — Э… Фэллон, кажется, — добавила, заметив над боулинг-клубом вывеску Фэллон Лайнс. — Мы направляемся в Детройт. Если вы дадите нам доступ к лабораториям, мы сможем доказать, что носитель — томат.

— Ты не уверена? — спросил Ульбрин, и ей послышалось, как где-то чертят пером и шуршит бумага.

Челюсть Триск напряглась.

— Этот томат выведен безупречно. А моё семенное поле — сплошная чёрная гниль. Когда мы уезжали, приёмный покой ломился людей с симптомами вируса Даниэля. Бьёт по тем, у кого нет доступа к медицине. По детям. По целым семьям. — Боже, та семья…— Я думаю, это сделал Кэл, — прошептала она.

Ульбрин удивлённо хмыкнул:

— Знаю, ты его не любишь, но без доказательств обвинять Кала нельзя. Он там при исполнении.

— Можно, — она почти сложилась над трубкой. — И я обвиняю. Он единственный, у кого был доступ к обоим организмам. Чёрт, зачем я вообще когда-то с ним спала?

— Доступ был и у Рика, — заметил Ульбрин.

Триск сдавила пальцами лоб.

— Рик мёртв. Кто-то поджёг моё семенное поле. Он был там.

— Тогда понятен звонок пару часов назад из его камарильи, — пробормотал он. — Чёрт. Надеялся, это слух. Но с вампирами «мёртв» не всегда означает мёртв. Его смерть — удобный повод свалить всё на тебя или вообще на эльфов. Вампиры твердят, что им нужен статус-кво, но, если найдётся способ убрать людей и оставить вампиров вершиной пищевой цепи — всегда найдётся какой-нибудь зарвавшийся неживой, который рискнёт стать «королём вселенной».

Триск промолчала: та же мысль уже всплывала. Но это был Кэл. Она знала.

— Сделай так, — сказал Ульбринпосле паузы: — Езжайте в Детройт. Я завтра сяду на самолёт и встречу вас там вместе с Кэлом. Посмотрим всё вместе, и если носитель — томат, объявим об этом тогда.

— Кэл?Нет, — она стянула волосы в хвост. — И почему нам нужно доказательство, прежде чем начинать предупреждать людей? — мыслями она видела приёмный покой Сакраменто.

— Я не допущу паники, которая укажет пальцем на эльфов, — сказал Ульбрин, и она проглотила новую жалобу. — Если это томат «Ангел Т4», разумеется, мы всем скажем. Но только когда будем уверены.

— Са’ан… — начала она, не желая отступать.

— Фелиция, нет, — перебил Ульбрин. — Если мы объявим, что носитель — твой томат, а потом выяснится, что нет, остальные внутриземельцы уже никогда не поверят, что это были не мы. Хочешь войти в историю как вид, истребивший людей?

Он допускает, что это может убить всех?— Нет, — сказала она. — Но мы должнычто-то сказать. Слишком быстро, Са’ан. Я не понимаю, как оно так стремительно распространяется. Даже один день решит многое. Я уже вижу следы здесь, в этом городке — мы только приехали!