Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 214 – Ким Харрисон

— Ты в порядке? — спросила она Даниэля, затем крикнула в кабину: — Никто не ранен?

— У нас всё хорошо, мэм, — отозвался Бенсон, крепко прижимая к себе Джонни.

Мэй пыталась завести грузовик, но что-то в звуке двигателя было не так.

Даниэль выглядел оглушённым, когда опустил руку.

— Я… в порядке, — прошептал он. — Орхидея?

Ответа не было, и, запаниковав, он сорвал с себя шляпу.

— Орхидея!

Но оба подняли головы, услышав знакомый треск крыльев. Облегчение накрыло Триск, когда она увидела, как пикси унеслась в безопасное место.

— С ней всё хорошо, — прошептала Триск, переводя взгляд на фургон.

Ругань стихла. Завыл ремень вентилятора, заскрежетал металл, и фургон, разрисованный психоделическим волшебником, сражающимся с драконом, съехал с бордюра и, дёрнувшись, выкатился на дорогу.

А вот их грузовик так и не завёлся.

И на улице были оборотни.

Откуда-то неподалёку раздался вой — в городских улицах он звучал особенно странно. Внезапно Триск осенило: в фургоне былине бродячие оборотни, охотящиеся за ними, а люди, спасающиеся бегством. И у них номера Огайо, — подумала она, заметив радионаклейку Цинциннати.

— Оставайся здесь, — сказал Даниэль, перекидываясь через борт кузова.

Его кроссовки почти не издали звука, когда он побежал к фургону, свистя и махая рукой, привлекая внимание водителя.

— Даниэль? — крикнула она, и её высокий голос эхом отразился от зданий.

Он обернулся и жестом показал ей оставаться на месте.

— Они могут быть ранены! — крикнул он в ответ, замедляясь у открытого окна фургона.

Триск заглянула в кабину грузовика. Мэй собирала их вещи, а оборотни подбирались всё ближе.

— Почему он не заводится? — спросила Триск через открытое окно.

Мэй виновато посмотрела на неё.

— Кажется, я его залила, — сказала она, передавая Бенсону пакет с продуктами и принимая обратно заплаканного Джонни.

Триск смотрела на это, не понимая, что делать. Маленькая семья выбиралась наружу. Кэл без сознания лежал у её ног. Мы что, уходим?— растерянно подумала она.

В ночи прокатился звук открывающейся боковой двери фургона. У Триск приоткрылся рот, когда наружу вышел подросток — оранжевые штаны и красные дреды невозможно было забыть.

— Да вы издеваетесь… Это же басист, — прошептала она, когда он вместе с Даниэлем побежал обратно к грузовику.

— Пошли, Триск, — сказал Даниэль, когда они приблизились. — Я нам нашёл транспорт. Они вывезут нас из города.

Но она не могла сдвинуться с места, когда парень опустил задний борт и потащил по нему Кэла.

— Да ладно! — вырвалось у него, когда он увидел её. — Та самая учёная леди? Офигеть. Ты бы слышала, как легавые о тебе матерились. Он тебя поджарит, когда узнает, что ты смылась.

Это вывело её из ступора. Сев, она подалась к борту.

— Правда? — сказала она. — Зато это не я сбежала из тюрьмы, украла свой фургон со штрафстоянки и наврала маме, куда еду.

Парень вытаращился, а потом широко ухмыльнулся.

— Точно, — сказал он, хватая Кэла за ноги.

Даниэль взялся за плечи, и вместе они почти бегом направились к фургону — было видно, что Даниэлю с дополнительным весом даётся это нелегко.

— Давай, Триск! — крикнул Даниэль, когда они закинули Кэла внутрь.

— Валим отсюда! — взвизгнул высокий голос из-за руля. — Я не собираюсь проводить Хэллоуин в тюрьме! —добавила невидимая женщина, вдавливая газ так, что фургон затрясся.