Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 49 – Ким Харрисон

Самое то, чтобы возродить школьный роман, моя дорогая,— подумал Даниэль, и она рассмеялась его кислой мине.

— Хочешь увидеть его? — внезапно спросила она.

— У тебя есть фото?

Её кружка глухо стукнула о стол. Триск поднялась, подошла к книжному шкафу за его спиной и достала тонкий том. Возвращалась неторопливо, перелистывая выпускной альбом.

— Вот он, — сказала она, указывая сверху вниз, когда протянула Даниэлю книгу.

Том был тяжёлый, в настоящем кожаном переплёте. Название школы ему ничего не говорило; если она была на Восточном побережье, он мог и не знать. Поджав губы, Даниэль вгляделся в чёрно-белый общий снимок класса — и замер, когда Триск наклонилась к нему, её волосы коснулись его щеки.

Мне пора,— подумал он, вдыхая её запах, смешанный с тающим дымком от камина. Ему нравилось видеть её такой домашней, не как обычно — с жёсткой профессиональной маской, без которой мир не воспринимал её всерьёз. И это ему очень нравилось.

— А где здесь ты? — спросил он, и она показала. Он долго молчал, всматриваясь в её прошлое: стоит на краю кадра в академической мантии и конфедератке, в то время как Кэл — в центре, окружённый стайкой восторженных девушек. — Хм, — сказал Даниэль, всё ещё изучая фото. — Он похож на меня.

— Не замечала, — ответила она и почти вырвала у него альбом, с треском захлопнув. Быстрым шагом вернулась к шкафу.

Нахмурившись, он поднялся: желание уйти крепло. Никто не уходит из флоридской лаборатории работать на ферму, пусть даже такую крупную, как «Саладан Фармс», если только не пытается воскресить старые отношения,— подумал он. Но Триск не выглядела счастливой: запихнув альбом на место, она нахмурилась, а увидев его у дивана, сменило морщинку вопросительная улыбка.

— Наверное, мне пора, — сказал он, хлопая себя по карманам в поисках ключей. — Спасибо за завтрак. И за то, что проследила, чтобы я вчера не выставил себя идиотом, — добавил он и поморщился: машина, скореевсего, всё ещё стоит у «Глобал Дженетикс».

— Пожалуйста. — Её улыбка стала настоящей при виде его внезапной растерянности. — Я отвезу тебя. Только сумку возьму.

— Спасибо, — пробормотал он, наконец заметив у двери свою парную обувь и шатко направившись к ней. — Чувствую себя обузой.

— Никакой обузы. — Она вихрем прошла к распашным дверям: стекло, камень и балки. — И потом, мне нужно закончить разбор в кабинете до понедельника. Если только чудом «мальчик с фермы» не передумает.

Даниэль привалился к стене и впихнул ноги в туфли. Пальто висело на стуле у входа; он скривился, глянув на своё отражение в резном зеркале рядом. Галстука он так и не нашёл и боялся спросить.

— Ни малейшего шанса, — сказал он, проводя мрачной ладонью по щетине. Вид получше уже не сделать. — Доктор Каламак со вчерашнего вечера в Сакраменто. В понедельник у них запланирован обед-знакомство: представят и его, и полковника Вулфа. Тебе бы хоть иногда на совещания ходить.

Она остановилась; сумка качнулась, рука соскользнула с дверной ручки.

— Что?

Брови Даниэля поползли вверх от её глухого тона.

— На совещания, — сказал он. — У Барбары всегда пончики.

— Нет, — торопливо сказала она, и он оцепенел от её внезапного румянца. — Кэл в городе со вчерашнего вечера? Ты уверен?

Даниэль медленно выпрямился — и горькая догадка тяжёлым комком осела в душе.