Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 5 – Ким Харрисон

С самодовольной улыбкой, которую она ненавидела, он развернулся, чтобы уйти.

Гнев захлестнул Триск, и она снова сбросила руку Квена.

— Ты — пустышка, Каламак, — громко сказала она, и ближайшиеразговоры мгновенно стихли. — Твоя теория о том, что бактерии могут переносить чужие ДНК-цепочки в новый организм, глупа. Хорошо тянет на докторскую, но на практике провалится. Эволюцию бактерий остановить нельзя, как вирусов, и в итоге ты просто угробишь тех, кого пытаешься спасти.

Кэл смерил её взглядом.

— О, второй сорт, недоучка из охраны, считает, что знает мою работу лучше меня?

— Оставь это, Триск, — снова предупредил Квен, но она сделала два длинных шага в проход.

— Кэл? — сладко окликнула она, и когда он обернулся, врезала ему прямо в нос.

Кэл вскрикнул, падая, и успел удержаться за край своего стенда. Прижав ладони к лицу, он пропустил сквозь пальцы ярко-красную струю.

— Ты ударила меня! — взвыл он, и тут же вокруг собралась стайка взволнованных девиц, копавшихся в расшитых сумочках в поисках кружевных платочков.

— Чёрт побери, да! — ответила Триск, стряхивая боль с кулака. Сломать ему нос оказалось не легче, чем наложить заклинание, но заклинание наверняка бы зацепило люстру.

— Сука, — прорычал Кэл, отталкивая девушек. Вытирая кровь, он выпрямился, волосы едва не взлетели от резкого движения. Он протянул руку сквозь охранные чары зала и потянулся к лей линии.

Люди в панике отпрянули. Кто-то позвал охрану. Глаза Триск расширились, когда огромная люстра окрасилась в мрачный пурпур, отзываясь на силу. В воздухе зазвенела слабая тревожная сигнализация.

— Не верю, что ты меня ударила! — выкрикнул Кэл. И, держа ладони вместе, он развёл их в стороны, показывая пылающий шар неоформленной энергии. Для «лабораторной крысы» это было слишком, и Триск мелькнула мысль, что его кто-то тайно учил.

— Кэл, не смей! — крикнул Квен.

— Dilatare, — прошипел Кэл и толкнул в неё формально «белое», но всё равно опасное заклинание.

Ладони Триск запылали, и она выдернула порцию неоформленной энергии из ближайшей линии, чтобы блокировать удар.

Квен оказался быстрее: его удар, пропитанный аурой, врезался в болт Кэла, и обе силы, столкнувшись, рванулись вверх, пронзая люстру. Та вспыхнула дождём зелёных искр и, с пронзительным звоном, разлетелась на тысячи осколков.

Вскрики, крики, хаос. Триск пригнулась, закрывая голову руками, когда хрусталь осыпался дождём звенящих осколков. Музыка резко смолкла.

Она медленно выпрямилась, всё ещёудерживая между ладонями силу, светившуюся золотисто-зелёным от её ауры. Губы приоткрылись, страх проник между разумом и душой. Перед ними стоял представитель восточного эльфийского анклава, руки на поясе, лицо искажено гримасой. Под его лакированными туфлями захрустел хрусталь. Триск сглотнула и отпустила линию, уводя энергию.

— Что здесь произошло? — рявкнул он, и зал погрузился в тишину. Кругом — лица одноклассников, родителей, будущих работодателей. Она вновь почувствовала себя в третьем классе и не произнесла ни слова. Кэл сверлил её взглядом, прижимая к лицу кружевной платочек, пропитанный кровью. Нос, вероятно, сломан. Триск с трудом подавила улыбку — уж очень приятно было видеть, что ему придётся исправлять это за чужой счёт.

— Вам же известно, что вблизи города запрещено пользоваться силовыми линиями, — продолжал лысый мужчина. Простая булавка на галстуке служила знаком его статуса в анклаве, и этого оказалось достаточно, чтобы его костюм смотрелся весомее всех остальных. — Именно поэтому зал под чарами. — Его взгляд скользнул к остаткам люстры. — Во всяком случае, был.