Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 55 – Ким Харрисон

— Ещё нет, — сказала Орхидея; её пыль стала тоскливо-голубой. — Но люди очень стараются.

Кэл протянул руку, и Орхидея перелетела к нему, очевидно оценив тёплый насест и безопасность.

— Орхидея нашла меня два года назад.

— Ага, как же, — фыркнула Орхидея. — Вот как это случилось. Ятебя нашла.

— Она моя подруга, — сказал Кэл, всегда считавший, что это Орхидея спасла его, а не наоборот. — И если ты хоть кому-то о ней скажешь, даже Анклаву, я причиню боль каждому, кто тебе дорог, Триск.

Триск оторвала взгляд от Орхидеи достаточно надолго, чтобы бросить на него сухой, почти вызывающий взгляд.

— Кому я скажу? — Она протянула ладонь, и Кэл ощутил укол ревности, когда Орхидея перелетела к ней, лишь на миг помедлив перед посадкой. — Честь для меня — познакомиться с тобой, Орхидея. Ты, пожалуй, самое красивое существо из всех, кого я встречала.

Орхидея вспыхнула, и её пыль изменилась на бледно-розовую.

— Спасибо, — кокетливо сказала она, а затем её крылья поникли. — Самцов не видела, да?

— Дай нашим запискам время сработать, — сказал Кэл, и Орхидея нетерпеливо скривилась. Кэлу стало легче, когда она вернулась и села ему на плечо.

— Запискам? — переспросила Триск, и Орхидея оживилась.

— Мы оставляли мёд и записки на каждой стоянке от сих мест до Флориды, — сказала пикси. — Кэл пообещал помочь мне найти пикси-самца. Точно не видела ни одного?

Триск покачала головой; мягкость в голосе вернулась.

— Прости, нет. Ты голодна? У меня есть молодой орешник пекан — можно собирать без риска.

— Она в порядке, — сказал Кэл. — Орхидея привезла с собой все зимние запасы.

Орхидея взмыла выше, изогнув брови.

— Свеженькому я всегда рада. А у тебя только подоконник.

Кэл подавил укол раздражения: их внезапное сближение было совсем не тем, чего он добивался.

— Тогда пойдём в кофейню, и ты сможешь стибрить из подсобки всё, что захочешь?

Рассыпав яркую пыль, Орхидея повернулась к Триск; обе на него уставились, выжидая.

— Итак, — медленно сказал Кэл. — Кофе со сконами и мёдом?

— Конечно. — Триск указала на дверь, и Кэл едва не запел, подбирая свой опалённый пиджак и выколачивая из него золу, прежде чем взять с прилавка шляпу. Орхидея тут же устроилась у него на макушке, и он аккуратно наделшляпу поверх неё, выйдя в коридор подождать. Триск, скорее всего, захочет минуту, чтобы всё отключить. Он был не настолько тщеславен, чтобы думать, будто это он вернул ей мягкость. Это была Орхидея. Но доверие к нему придёт. Со временем.

— Прости, что вытянул тебя из укрытия, — тихо сказал он, и до его ушей донесся крошечный всхлип Орхидеи.

— Она всё равно меня бы нашла, — донеслось из-под шляпы. — У этой женщины есть навыки. И когти.

— Да?

— Да, — серьёзно сказала Орхидея. — Вырвет тебе глаза, только глянь не так. Никогда не видела тёмную эльфийку. Что ты сделал этой женщине?

Свет в лаборатории погас, и он прошёл на несколько шагов по коридору.

— Я был с ней жесток — и сделал так, чтобы все остальные тоже были. — Может, это была ошибка.

Триск вышла, неловко провернув замок левой рукой. Кэл вспомнил, как при нападении она берегла правую. Вероятно, её обожгло тем, что пыталось вырваться из круга, оставив на потолке тот налёт жира.

— В городе есть пара мест, где умеют делать терпимый чай, — сказала она. — Мне понадобилось два года, чтобы научить их заваривать его как следует.