Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 80 – Ким Харрисон

— Проклятие памяти не стоит так дорого.

— Если ты этого оченьзахочешь, то стоит, — Галли вздохнул театрально. — Если я не отдам тебе заклятие, доктор Даниэль Планк умрёт. Верно? А убить его придётся тебе самой. Грязная работа. Убивать того, кого уважаешь. Того, за кого готова была бы умереть.

Побледнев, Триск сделала крошечный шаг вперёд.

— Если ты научишь меня работать с проклятием забвения, я стану более ценным фамильяром. Это ведь должно чего-то стоить.

— Разве что пуканье призрака, — сказал Галли, явно разочарованный её предложением. — Я не привык отдавать что-то даром, и мы ведь ещё почти не знакомы. Скажем так, всё ещё медовый месяц. — Он сделал вид, что задумывается, но Даниэль понял: демона куда больше интересовало, как ёрзает Квен, чем сам торг.

— Как твой заговор против Трентона Ли Каламака? — спросил демон, звон колокольчиков на его подоле заставил их зазвенеть. — Плохо идёт? Потому твой… друг здесь? Потому что ваши планы подслушали хитрые, пронырливые люди? Я могу гарантировать, что твоё имя будет на твоём исследовании. Убей лучше доктора Планка и займись действительно важным: обеспечь выживание своего вида.

— Изгони его, — резко сказал Квен. — Он тянет время.

— Постойте! — выкрикнул Даниэль, пытаясь встать, но его снова усадили.

— Я не убью Даниэля, — горячо сказала Триск. — И потом, если он исчезнет, Кэл поймёт, что что-то не так.

— Всё это не имеет значения, если ты примешь мой совет, — Галли театрально развёл руками. — Даже твой Анклав не решиться позволить женщине добиться успеха там, где мужчина потерпел неудачу. Печально, конечно. Наша единственная демонесса безумна, но мы всё равно её уважаем.

Анклав,подумал Даниэль, перекатывая слово в голове. Триск тоже его употребляла. Они были организованы. И вымирают?

— Такая благородная цель у тебя, — продолжил Галли, его голос звучал так, словно цель была ничтожной. — Давайпомогу. Заведи роман с Трентоном Каламаком. Он ещё молод. Ослепнет от всего, если задеть его слабое место. Но-о-о-о-о… — протянул Галли, а Триск отвернулась от него. — Ну и ладно. Не вините, что я попробовал.

— Подожди! — выпалила Триск.

Улыбка Галли расширилась, и Даниэля прошиб холодный пот. Демон достал из складок одежды резную шкатулку, открыл её, понюхал щепотку белого порошка, содрогнулся от наслаждения и протянул её сперва Квену, потом Даниэлю.

— Мне нужно лишь проклятие забвения, — сказала Триск, щеки её горели.

— Моя идея лучше, — сказал демон. — Быстрее. — Его взгляд скользнул поверх голубых очков на Даниэля. — И идиотоустойчива.

— Только заклятие забвения, — выдохнула Триск.

— Это проклятие, а не заклинание, — мягко поправил Галли, и Даниэля передёрнуло от тяжёлого обещания в его голосе. — И тыбудешь носителем копоти за него, а не я. И это ещё если мы договоримся.

Триск выпрямилась.

— Ну?

— Это никуда не ведёт. Изгони его, — потребовал Квен.

Галли поднялся, и табурет исчез, а колокольчики на подоле звякнули, предупреждая.

— Она меня не изгонит, — сказал он, его глаза, с узкими, как у козла, зрачками блеснули в предвкушении. — Она отдаст мне всё, что я захочу. И очень скоро вернётся за новой порцией.

Триск уставилась на него, пульс ясно бился на её шее.

— Я хочу честную цену. Или я прогоню тебя. Сейчас же.

Галли несколько мгновений разглядывал её, словно взвешивая потребность и шаткую уверенность.