Книга Рождественский Грифон, страница 100 – Зои Чант

В один из тихих моментов Хардвик отвел Дельфину в сторону, чтобы проверить, все ли с ней в порядке.

Она выглядела ошеломленной.

— Думаю, да, — тихо сказала она, наблюдая, как Брут и Ливия помогают Руби строитьснежного льва во дворе. — Я… я не знаю. Я должна чувствовать себя ужасно, но я не чувствую. Я сделала то, чего всегда боялась. Разорвала свою семью.

Он подождал, и через несколько мгновений она подняла подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Но я нечувствую себя ужасно. Я чувствую, что если все, что потребовалось моим бабушке и дедушке, чтобы потерять контроль над семьей, — это мой уход до того, как они смогли меня отбросить, то они заслуживают того, чтобы наблюдать, как все разваливается.

Внезапный рык в ее голосе ударил ему прямо в сердце. Он притянул ее к себе, целуя, пока у них обоих не перехватило дыхание.

— Хорошо, — пробурчал он ее губами.

— Спасибо тебе.

— За что?

Ее губы изогнулись в улыбке.

— За мой рождественский подарок.

Его сердце почти остановилось. Он ничего не подарил ей. Неважно, что он не знал о ее существовании до нескольких дней назад, и у него не было времени на покупки.

— Я не…

— Ты подарил. — Она прижалась к нему. — Благодаря тебе я могу понять, кто я на самом деле, когда не пытаюсь быть тем, кем не являюсь. И я могу делать это стобой. Это лучший рождественский подарок, который я могу себе представить.

Они скользнули в тень. Уже почти время ужина, с минуты на минуту кто-нибудь начнет их искать. На этот раз, однако, он не был уверен, что они пойдут.

Глаза Дельфины сияли в угасающем свете.

— Ты выглядишь счастливым, — сказала она.

— Ты тоже.

Она улыбнулась, и свечение в его груди вспыхнуло. Свет, который сначала зажегся слабым, мерцающим огоньком, вспыхнул, как костер.

— Интересно, с чем это может быть связано.

— Нет, не интересно.

— Нет, — согласилась она, поднимаясь, чтобы снова поцеловать его. — Не интересно.

Глава 31. Дельфина

Запах Хардвика наполнил ее сознание, когда он прижал ее к стене. Дикий, страстный и ее.

Он ахнул ее губами.

— Сделай это снова.

Мой.

Чувство пронеслось по связи пары, острое, жадное и бесстыдное. Хардвик застонал.

— И ты моя. — Его голос послал молнию вниз по ее позвоночнику и заставил жар развернуться между ее ног.

Семья Хартвелл предложила им на ночь гостевой дом. Опал назвала его «тем маленьким домиком у границы участка», но это описание было явно недостоверным. Особенно после того «маленького домика», в котором они с Хардвиком провели свои первые ночи вместе.

Скорее уж, номер для новобрачных.

Небольшой дом был уединенно спрятан, вне поля зрения главного лоджа. Его интерьер был выполнен из массива дерева, с толстыми подушками и бесконечно пригодными для того, чтобы на них падать. Они с Хардвиком даже не стали распаковывать багаж, который Пебблс и Паскаль тайком доставили наверх. Дразнящее желание, нараставшее, почти достигая точки кипения, пока они смеялись, говорили и праздновали с Хартвеллами и новообразованным, уменьшившимся кланом Белгрейв, длилось до тех пор, пока они не закрыли за собой дверь, а затем рассыпалось. Эффектно.

Она знала, что Хардвик не взял с собой много рубашек. Это не остановило ее от того, чтобы сорвать с него его.

Его грудь была горячей под ее пальцами, а сердцебиение — барабанным боем, отзывавшимся в ее собственной груди. Она целовала его ключицу, грудные мышцы, провела жадными пальцами по рельефу пресса и зацепила их за его ремень. Он прорычал что-то, полное смысла, но лишенное слов, его собственные пальцы скользили, когда он пытался стянуть с нее блузку. Она дразнила его, вытягивая ремень из пряжки о-очень медленно, и он выругался глубоко в горле.