Книга Рождественский Грифон, страница 79 – Зои Чант

Ее слова вернулись к нему, обвивая его, словно ее объятия.

Я хочу защитить тебя.

Никто никогда не хотел защищать его. Не с тех пор, как умерли его родители. Его дар и сопутствующая ему боль были ношей, которую он нес в одиночку. Он думал, что если найдет свою пару, то его задачей будет быть единственным добытчиком, защитником, тем, кто будет оберегать ее от всех опасностей этого мира. Мысль о том, что и она захочет защищать его, никогда не приходила ему в голову. И теперь знание, что Дельфина хочет заботиться о нем, опекатьего, образовало щит вокруг его сердца. Его грифон был доволен, несмотря на разговор вокруг.

Потому что Белгрейвы, черт побери, играли в те же светские дурацкие игры, что и прошлым вечером.

Все ужасно спали или жаловались то на отопление в отеле, то на кондиционирование, то на обслуживание персонала, то на уличный шум. Все это была ложь, и она скатывалась с его щита, как вода с гусиной спины. Его грифон вяло клевал некоторых из них, и в голове была тупая боль, будто что-то пробивалось, но это было несравнимо с той агонией, что пронзила его череп прошлым вечером.

Он вспомнил их разговор о языке жестов его грифона. Она сказала, что это, должно быть, усложняет ложь. Но разве не этим она занималась сейчас? От этого у него не болела голова, но это…

Его грифон прищурился на него.

Конечно. Это была не ложь. Это была самозащита.

Дельфина дала ему силы быть здесь. В ответ он сделает все, что сможет, чтобы провести их через этот день без того, чтобы ей причинили боль.

Никто. Включая ее братьев.

Хардвик окинул взглядом каждого родственника Дельфины, пока они пробирались к голове стола. Он кивал, улыбался и бормотал «Доброе утро» и «С Рождеством», когда кто-либо встречал его обманчиво мягкий взгляд.

Ее тети и дяди не выглядели бы неуместно в загородном клубе, подумалон. По крайней мере, не в том, с которым он сталкивался по работе. Богатые, ухоженные и полностью уверенные в собственной важности. А есть ли в Англии загородные клубы?поинтересовался он.

Молодое поколение, казалось, шло той же дорогой. Вся эта отполированная, армейской выучки самоуверенность. Но…

Его взгляд задержался на одной из кузин Дельфины и ее паре. Пебблс, хотелось сказать ее имя, хотя что это, черт возьми, за имя в стиле Флинтстоунов⁸? И ее пара — что-то еще на букву П. Оборотень-райская птица.

Что-то беспокоило его на задворках сознания. Будь он на работе, он докопался бы до сути, выяснил, какую связь пытается установить его подсознание, пока сознательное мечтает об обезболивающих и пузыре со льдом.

Но он не на работе. Было рождественское утро, он был в отпуске, и сейчас его главным приоритетом была забота о своей паре.

Он держался близко к Дельфине, пока она пробиралась к голове стола. Андерс и Вэнс пытались следовать за ними, но их бабушка отмахнулась от них двоих со словами:

— Я уже насмотрелась на вас двоих. Идите, садитесь к кузенам.

Она также отослала Гризельду и Майкла и с важным видом усадила Дельфину и Хардвика на их опустевшие места. Хардвик придержал для Дельфины стул и за свои хлопоты получил бабушкину самодовольную усмешку.

— Доброе утро, бабушка, дедушка, — сказала Дельфина. — Вы хорошо спали?

Аластаир фыркнул.

— Хм! Можно подумать, в этом месте крысы в стенах, столько шума было сегодня утром.