Книга Рождественский Грифон, страница 80 – Зои Чант

— Уверена, они делают все возможное, — сказала Анджела. Для неискушенного уха это, вероятно, звучало как попытка сгладить конфликт, а не оскорбить хозяев. Ложь скользнула по затылку Хардвика. — И я очень надеюсь, вы сегодня чувствуете себя лучше, мистер…

— Джеймсон. Хардвик Джеймсон.

— Конечно. — Глаза ее бабушки стали отсутствующими, и, учитывая то, что рассказала ему Дельфина, он догадался, что она перебирает в памяти всех сколько-нибудь значительных Джеймсонов. Примечательных, в понимании Анджелы Белгрейв, означало с родословной, уходящей как минимум на пятьсот лет назад и в идеале с предком, увековеченным в местном фольклоре где-нибудь по всему свету.

Ну удачи ей, подумал Хардвик. Если Джеймсоны и прославились чем-то, так это умением держаться особняком — а в таком деле, если ты становишься известен,значит, ты не слишком-то в нем преуспел.

— Мне было ужасно жаль слышать, что вы заболели. Я надеялась, мы сможем как следует познакомиться прошлым вечером.

— Что ж, лучше поздно, чем никогда. — Он скользнул на стул рядом с Дельфиной и взял ее руку под столом. Ее пальцы были напряжены.

— Несомненно. — Анджела сделала изящный глоток ледяной воды и замолчала, когда один из сотрудников отеля подошел принять их заказы на завтрак. Хардвик был впечатлен. Она даже телепатически не общалась — вот как она была полна решимости не говорить при «прислуге».

Дедушка Дельфины подхватил разговор, как только официанты отошли.

— Итак, чем вы занимаетесь, Хардвик?

Хардвик начал объяснять свою работу и место, где он работает, но старик перебил его.

— Нет, нет, не ваша занятость. Боже мой! — Он наклонился вперед. — Меня не интересует ваша работа. Что вы делаете? Мы, Белгрейвы, мы, оборотни крылатые львы — для нас все в семье. Если я загляну в вашу душу, Хардвик, и вы не против?

Хардвик пожал плечами и не отводил взгляда от мистера Белгрейва. Он мельком увидел льва другого мужчины — сурового, упрямого и хвастливо гордого, — и его собственный грифон выглянул сквозь его глаза, позволив себя увидеть.

Аластаир откинулся назад и шлепнул по столу, на губах играла удовлетворенная усмешка.

— Ну, это говорит мне, чтовы такое. Но быть одним из одаренных в наши дни не выделяет тебя из толпы. Важно то, что ты делаешьс этим. Возьмем нашу семью, к примеру. Оборотни-крылатые львы. Что это говорит вам?

— Ровно то, что написано на коробке, сэр.

Мистер Белгрейв снова шлепнул по столу.

— Слышала, Анджела? Ровно то, что написано на коробке! Вот именно об этом я и говорю, мальчик мой. Современные оборотни не уделяют достаточного внимания важным вещам. Ничего о намерении. Ничего о том, почемумы такие, какие есть.

Спаси и сохрани, подумал Хардвик, зафиксировав на лице неопределенное, нейтральное выражение. Он сталкивался с такими оборотнями и раньше. В основном когда они пытались объяснить, что ограбили кого-то, или что-то разбили, или и то и другое, вследствие своей уникальной природы оборотней. Им всегда почему-то казалось, что раз он тоже оборотень, то он их отпустит. Как будто животные инстинкты — это то, чем можно гордиться, не говоря уже об оправдании.

— Именно это почему, — продолжал Мистер Белгрейв, — и отличает таких оборотней, как мы, от обычных.

Что ж, это хотя бы новый поворот. Увлекательная новая интерпретация точки зрения, которая ему и так была не по душе.